Там, где пепел гасит волны

Пролог

В Гобеленном зале пахло пылью, старым деревом и сухим жаром от скрытых в стенах вентиляционных решеток. Отец любил этот запах — запах власти, которая пережила уже три поколения.

Король Аларик стоял спиной к дверям, изучая вытканную на стене сцену Битвы при Красных Копьях. Его силуэт казался высеченным из гранита. Огонь всегда оставлял свой след даже в походке монарха — плавной, но тяжелой, как лава.

— Де Ариум созвал у себя половину младших сыновей Земельного Союза, — голос отца был лишен эмоций, словно он зачитывал меню вчерашнего ужина. — Маркус проповедует, что династия выродилась.

Риан фыркнул, развалившись в кресле так, что его парадные сапоги оставили грязный след на персидском ковре. На рукаве кронпринца темнело пятно от вина — судя по цвету, опять пытался смешать пино нуар с зельем от похмелья.

— Барон Маркус страдает несварением желудка и завышенным самомнением, — лениво протянул Риан. — Дай ему титул Главного Придворного Золотаря, папа. Пусть пересчитывает выгребные ямы столицы. Уверяю тебя, лояльность Дома Петриор вырастет втрое.

Я молчал. Просто сидел на подоконнике, скрытым складками тяжелого бархата. Здесь, в тени, можно было наконец снять перчатки. Пальцы все еще едва заметно гудели после утренней тренировки — молния требовала выхода, но выпускать ее во дворце значило оставить копоть на шелковых обоях. Я чувствовал привычный внутренний жар, который сейчас боролся с прохладой камня. Окно было приоткрыто, но сквозняк от него не приносил облегчения.

— Хватит шуток, Риан, — отец обернулся. Свет упал на его лицо, заставив янтарные глаза вспыхнуть расплавленным золотом. — Тебе стоит быть собраннее. Если де Ариум попытается плеснуть ядом в кубок на Балу Открытия, ты должен стоять рядом со мной. Не размякни окончательно. Я устал слышать о слабости первенца.

— Я стою рядом с тобой всю жизнь, — огрызнулся Риан, мгновенно теряя свою вальяжность. Его Свет внутри заворочался, реагируя на гнев отца, и воздух в зале стал чуть теплее. — И каждый раз, когда ты говоришь обо мне как о рохле, Кай уходит убивать людей вместо меня. Сколько трупов должно накопиться в сточных канавах, чтобы ты признал, что твой младший сын — мясник, а не принц?

Аларик тяжело вздохнул и опустился в кресло. Дерево жалобно скрипнуло под весом короля.

— Ты — мой наследник. Мясники же долго не правят, они пугают народ. А народу нужен праздник. Бал продлится семь дней. Семь дней, пока вся знать Империи будет пить наше вино и жрать наших павлинов. Вы двое должны быть едины.

Отец перевел тяжелый взгляд на меня. Король никогда не повышал голос, и именно поэтому каждое его слово било точно в цель.

— Твоя легенда остается прежней. Официально — приглашен моим личным распоряжением за заслуги перед короной. Неофициально — ищи. Мне нужно всё: кто шепчется в галереях, чьи векселя легли на стол ростовщикам, кто привезет контрабандой артефакты.

— Леди Аквилиан? — глухо спросил я, глядя на свои руки. Перчатки лежали на коленях, кожа отдавала медным блеском.

— Особенно она, — кивнул король. — Слухи о «Сердце Тумана» могут быть провокацией, чтобы мы дергались. Но если водный артефакт действительно попадет в столицу… Единственный человек, способный активировать его безопасно — носитель чистой крови. Леди Элиара Вентури-Аквилиан прибывает завтра. Проверь ее тщательно. Ее прошлое слишком идеально, даже для девчонки, которая полжизни провела в библиотеке. Узнай, играет она или боится. Если она связана с де Ариумом…

Король не закончил фразу. Ему не нужно было. Казнить последнюю надежду угасшего дома — политический скандал. Но позволить этому дому обрушить Корону — конец династии.

— Понял, — я коротко кивнул, поднимаясь.

Подошел к столу, взял бокал с вином, предназначенный для Риана, и осушил его одним глотком. Алкоголь никак не действовал на меня, лишь обжигал горло приятным теплом.

— Осторожнее с леди Элиарой, сын, — неожиданно мягко добавил Аларик, возвращаясь к изучению гобелена. — Девочка несет на плечах пепел целого рода. Такие либо ломаются от первого же ветра, либо становятся бурей. Вентуриан любят бури.

— Я умею гасить шторм, — ответил я, направляясь к выходу. — Главное, чтобы ветер не потушил пожар раньше времени.

Двери закрылись за мной бесшумно. В коридоре было пусто. Я прислонился лбом к холодной каменной кладке стены. Жар тела тут же начал испарять влагу с камней.