Там, где плачут камни Том I

Глава 45

---

Подполье. Неделя спустя

Прошла неделя с тех пор, как Василий очутился вновь в доме Арменака.

Хоть и против своей воли, он уже не боролся с реальностью — понимал: выбора у него больше нет.

— Как твоя рана? — спросил Арменак, ставя на стол чашку с крепким травяным отваром.

— Болит, когда двигаюсь, — ответил Василий, осторожно шевельнув плечом.

— Ничего, это нормально. Видишь, настойки и отвары моей покойной бабушки всё-таки помогли. А то лежал бы до сих пор в больнице, под носом у жандармов. А здесь — уже ходишь, как ни в чём не бывало.

— Спасибо вам, Арменак.

— Благодари не меня, а её — бабу Сону. Светлая ей память, — усмехнулся старик и закурил короткую трубку. — А вот на улицу пока не суйся. Ещё слабый и слишком заметный.

Василий нахмурился.

— Хочется хоть немного выйти. Подышать.

— Подышишь, когда бороду отпустишь, и усы — чтобы твоя греческая внешность не так в глаза бросалась. Ираклий видел возле твоей квартиры засаду. Тайная полиция тебя ищет, ты у них на крючке.

— Усы? — Василий невольно усмехнулся, вспомнив отца. — Настоящие, широкие... как у папы.

Он отвернулся к окну. В полумраке подполья тускло светилась пыль на стекле. Образ отца сменился другим — её.

Мария.

Он вспомнил больницу. Лихорадку. Как она сидела рядом, держала его за руку и шептала: «Всё будет хорошо».

Неужели это было не сном? Неужели она всё-таки меня любит?

В груди кольнуло.

Надо как-то найти её… поговорить… понять.

---

На следующее утро Василий проснулся с удивительным ощущением — боль ушла.

Тело было лёгким, как будто ночь смыла остатки слабости. В доме было тихо. Ни шагов, ни голосов — Арменак ушёл, Ираклия не было уже несколько дней.

Он помнил запрет:

«Не выходи. Жандармы рядом. Засада у твоего дома. Ты на крючке».

Но мысли о Марии не отпускали.

Он помнил её в больнице. Не в горячечном бреду — настоящую. Она держала его за руку. Шептала: «Всё будет хорошо…»

Я должен её увидеть. Даже если это стоит поимки. Даже если всё закончится.

Он оделся, привёл в порядок волосы, взглянул на себя в тусклом зеркале — взрослый, усталый, но живой. И вышел в город.

---

«Карс. Утро»

Карс встречал его осенним холодом и тревогой.

Мостовая под ногами блестела от недавнего дождя. Улицы казались узкими ловушками, в каждой тени чудился жандарм. Василий шёл осторожно, не торопясь, избегая взглядов. Он знал, где находится дом Ивана Авросиади. Помнил улицу, поворот возле церкви, резную калитку с ласточкой на воротах.

Он вышел на перекрёсток напротив дома. Сердце стучало. Он стоял в тени, почти не дыша. Он не знал — дома ли она, надеялся только на случай.

Прошёл час. Потом другой.

Прохожие менялись, солнце поднималось выше.

Он уже собирался уходить… как вдруг дверь распахнулась.

Из дома вышла Мария.

Она шла вверх по улице, не торопясь. В руках — плетёная сумка для покупок. Обычный день. Для неё — обычный. Для него — всё.

Когда она проходила через небольшой парк, Василий ускорил шаг, догоняя её, но ещё не веря, что это правда. И тогда — позвал:

— Мария…

Она остановилась, обернулась, не сразу поняв, откуда голос. А потом — увидела его.

На её лице — шок, изумление, страх, радость — всё сразу. Она прикрыла рот рукой, будто боялась закричать.

Секунда повисла между ними, долгая, как вечность.

— Василий… — прошептала она. — Василий…

Повторила снова, будто боясь, что он исчезнет, если не назовёт по имени.

Она сделала несколько шагов ему навстречу.

Он стоял — недвижим, молча — будто ждал от неё разрешения быть здесь, быть живым.

— Куда ты пропал? Тебя все ищут… — прошептала Мария. — Мой отец беспокоится. Он просил графа Павлиди помочь… Говорит, тебя выкрали какие-то… плохие люди.

— Это не плохие люди, Мария, — тихо ответил он. — Если бы ты знала… ты бы, может, подумала иначе.

Она смотрела на него, нахмурившись. Не понимала. Что он хочет этим сказать? Кто эти люди?

— Где ты сейчас? — спросила она мягко. — Может… пойдём домой? Поговорим с отцом. Ты ведь ему как сын…

Василий покачал головой.

— Не сегодня. Я пришёл поговорить с тобой. Только с тобой.

Мария замолчала. Слушала. Не перебивала.

---

— Я помню, как ты сидела со мной в больнице, — прошептал он. — Твой голос… он гладил меня по голове. Говорил: «Всё будет хорошо». Я… я люблю тебя, Мария. Всегда любил. Но не знал, как ты… чувствуешь. А в те ночи я понял — я тебе не безразличен.

Мария отвела взгляд. И медленно, с трудом, произнесла:

— Василий… дорогой… Ты мне действительно дорог. Я помню Трапезунд. Мы были рядом. Но я люблю тебя… как брата. Как друга. Не больше.

Слова упали, как камни. Василий сжал губы.

Он не ожидал. Не верил.

— Но… в больнице… — прошептал он. — Это была ты…

— Нет, — сказала она. — Девушка, что сидела с тобой ночами… это была не я.

Он смотрел на неё в изумлении.

— Кто?

— Та, которую ты спас на почте. Её зовут Аня. Она ночами сидела с тобой, менялась с медсёстрами, уговаривала врачей. А я… я пришла только утром. Перед тем, как ты исчез.

Земля ушла из-под ног.

Василий не мог дышать.

— Это… неправда. Я видел тебя. Видел твой облик. Чувствовал…

— Это был не мой облик, — тихо сказала Мария. — Аня говорила, что ты часто звал меня. Но рядом была она.

Он отступил на шаг, словно ударили.

Схватился за голову. Сжал виски.

— Нет… — прошептал он. — Это… не может быть…

---

Василий стоял, не опуская рук.

Всё внутри будто оборвалось.

Слова Марии отдавались эхом — не в ушах, а где-то в груди, где раньше было тепло.

Аня…

Я всё это время… любил не ту. Или не совсем ту. Или вообще никого, кроме себя и своей мечты.

Мария деликатно сделала шаг вперёд, но не решилась прикоснуться.