Там, где плачут камни Том I

Глава 56

«Карс.Дома у Арменака»

В подпольном домике на окраине Карса этим вечером было оживлённо. Керосиновая лампа освещала низкий потолок жёлтоватым светом, стены отбрасывали длинные тени. За окном слышался далёкий стук колёс по брусчатке — последний дилижанс спешил к вокзалу. Арменак сам взялся за готовку и поставил на стол большую медную кастрюлю с пловом.

— Это блюдо я готовлю только по особым случаям, — сказал он, улыбаясь в седые усы. — Сегодня именно такой день.

Аромат тмина и поджаренного мяса сразу наполнил тесную комнату, и все, переглянувшись, заулыбались.

Саркис поднялся, держа в руках бокал дешёвого грузинского вина.

— Дорогие товарищи, хочу выпить за вас! — произнёс он звонко. — За ваш революционный дух, за силу и отвагу. За молодёжь, которая завтра придёт нам на смену. За Василия и за Аню. Если бы не вы, меня уже конвоировали бы в Тифлис, и не видать бы мне больше ни Кавказа, ни свободы.

— Прекрасный тост, — поддержал его Ираклий. — Это наш долг: не бросать товарищей, жертвовать собой ради общей цели.

— И я хочу сказать пару слов, — поднялась Ласточка. Её глаза блестели в свете лампы. — Хочу отметить, что среди нас особый вклад принадлежит Василию. Хоть он и недавно с нами, хоть опыта у него мало, но рядом с ним мне не страшно. Я знаю — он не предаст.

— Моя школа! — довольно заметил Арменак.

Саркис снова повернулся к Василию:

— Ираклий, слушай, а ведь малому нужно найти настоящую роль. Можно внедрить его в ячейку. Я возьму его к себе. Пусть поедет со мной в Тифлис — там мы развернём движение на весь Кавказ. После январских событий в Петербурге народ созрел для настоящих дел.

Ираклий и Арменак переглянулись: предложение им явно не понравилось, но возражать они не стали. В воздухе повисло напряжение.

Василий несколько секунд молчал, потом медленно ответил:

— Я бы поехал, Саркис... но пока не найду своего брата Яшу, отсюда не уеду. Он всё, что у меня осталось от дома.

— Понимаю, — сказал Саркис, нахмурившись. — Но имей в виду: такие, как ты, нужны сегодня. Завтра может быть поздно. История не ждёт наших личных дел.

Повисла пауза. Арменак, словно желая разрядить обстановку, поднял бокал:

— Давайте лучше выпьем за новый псевдоним нашего героя-грека! С сегодняшнего дня он у нас будет «Персей» — бесстрашный защитник и победитель чудовищ.

— Персей, за твоё здоровье! — воскликнул Саркис, и прежнее напряжение в его голосе исчезло.

— Персей, за тебя, — тихо добавила Ласточка и встретилась с ним взглядом.

Василий смутился, но в груди кольнуло что-то тёплое. «Персей»... Слово звучало непривычно, чуждо, но в то же время будто обещало силу и судьбу, о которой он сам пока не знал. Он поднял бокал и впервые за долгое время улыбнулся открыто, без тени тревоги.

В глубине души мелькнула мысль: если он станет Персеем — значит, сможет и Яшу вырвать из лап чудовищ, какими бы они ни были.

---

На улице уже стемнело. Ветер доносил запах мокрой земли и дыма из соседних дворов, а где-то вдалеке лаяла собака — верный признак того, что по городу ходит патруль. Арменак встал со стула и, пройдя к углу, снял со стены старую гитару с потрескавшейся декой.

— Аня, спой, пожалуйста, — сказал он и протянул инструмент Ласточке. — Когда слышу твой голос, душа у меня разворачивается, как весенний лист.

Ласточка улыбнулась и, слегка смутившись, взяла гитару. Несколько минут она настраивала струны, а в комнате воцарилась особая тишина — все ждали. Даже Саркис, обычно не терпевший долгих пауз, сидел неподвижно.

Аня запела негромко. Её голос разлился мягкой волной, будто и сам вечер прислушался. Не зря её называли Ласточкой — в её пении слышалась и грусть разлуки, и светлая надежда.

---

«ГДЕ ЖЕ ТЫ, МИЛЫЙ МОЙ»

Куплет 1
Боюсь послать весточку простую,
Сказать, как я без тебя одна.
Ищу во тьме тропинку золотую,
Но нет дороги — лишь ночь и тишина.

Припев
Где же найти плечо родное,
Чтоб тихо шёпотом сказать: «Будь со мной»?
А сердце без тебя тоскует,
И я ищу к тебе лишь путь домой.

Куплет 2
Живу в тенях воспоминаний прежних,
И ранит грудь, как острый нож, печаль.
Ты далеко, а я всё так же нежна,
И каждый день твой образ вижу вдаль.

Припев
Где же найти плечо родное,
Чтоб тихо шёпотом сказать: «Будь со мной»?
А сердце без тебя тоскует,
И я ищу к тебе лишь путь домой.

Куплет 3
Но верю я: пройдут ненастья, грозы,
И ясный день вернёт тебя ко мне.
Ты вновь придёшь, и высохнут все слёзы,
И я скажу: «Люблю» — в ночной тишине.

Финальный припев
Я нашла твоё плечо родное,
Теперь могу шептать: «Ты здесь со мной».
И сердце больше не тоскует —
Ты рядом, милый, ты вернулся домой.

---

Гитара стихла, и в гостиной воцарилась тишина. Никто не нарушал её — каждый задумался о своём. Даже уличный шум будто замер.

Василий смотрел на Аню, не отрывая взгляда. В горле стоял ком. Её голос, её слова — всё это будто было про него. Про них.

— Трогательная песня, — первым сказал Арменак, смахнув что-то с глаз. — Я тоже когда-то сочинял и пел, но у тебя, Ласточка, душа настоящая.

— Уже поздно, мне пора, — тихо сказала Ласточка, поправляя шапочку. В голосе её звучала какая-то странная грусть.

— Спасибо тебе, Аня, — заметил Саркис, поднимаясь. — Если бы не твоя сноровка и смелость, сидел бы я сейчас не здесь, а в холодной камере, и не слышал бы такой песни. — Он галантно поцеловал ей руку.

— Персей, хочешь меня проводить? — вдруг обратилась Аня к Василию, и в её взгляде мелькнуло что-то, чего он не мог понять.

Сердце Василия ёкнуло.

— Да... да, конечно, — ответил он, чувствуя, как голос предательски дрогнул.