Там, где проходит лисий след

Йоми и потерянный монах

Опирая ножны катаны о плечи, Акуто спокойно шел по длинной тропе, что вела глубоко в лес. Звуки постепенно оставались позади, а смертный облик стекал плотной жидкостью, что пропитывала собой не только землю, но и траву с листьями. Лисьи уши улавливали шепот духов и демонов. Уже прошло много столетий с тех пор, как врата в царство Йоми распахнулись, позволяя низшим демонам ступать на запятнанную Ашихару. Будучи прислужником Инари, Акуто неимоверно был доволен тем, что ему позволили взять под опеку один из храмов, что являлся печатью—основой, на которой держались приоткрытые врата. Именно он мог возвращать демонов обратно к Владыке, не сталкиваясь с ним лицом. Акуто не любил вмешиваться в дела верхнего и нижнего мира, беспечно существуя подле Камакуры, изредка усложняя смертным жизнь: одним взмахом руки, древний лис мог испепелить посевы, уничтожить дома или пропустить тех, чья жажда крови оказывалась выше его. Таким демонам удавалось сбежать не всегда. Котоамацуками, словно специально закрывали глаза на происходящее, не смея нарушать баланс природы и сил, вынуждая Майор Ками сражаться самостоятельно. В такие моменты, когда Великие божества сходили с пантеона, Акуто старался исчезнуть из Камакуры. Спрятаться как можно дальше, дабы не видеть надменные лица тех, кто, как он считал, незаслуженно восседали на своих местах. Исключением для него всегда была прекрасная, достаточно нежная, но справедливая Инари, власть которой распространялась во всех трех мирах.

Добравшись до пустотной поляны, Акуто ударил ножнами о землю. Синие огоньки пламени ярко засветились за его спиной, постепенно образуя восемь хвостов. Дуновение ветра принесло тонкую травинку, которой тут же были подвязаны длинные волосы. Полы черного кимоно обуглились, а воздух постепенно наполнялся тяжелыми миазмами. Здесь, среди его владений, была одни из приоткрытых завес, от которой просачивался удушающий зловонный запах. Нахмурившись и прикрыв нос рукой, лис ударил ножнами ещё два раза, вынуждая грань Йоми явиться перед его взором. Дугообразные волны расходились по воздуху, пространство искажалось от каждого громкого крика, что доносились из самого нутра нижнего царства. Множество маленьких глаз резко распахнулись, когда явились в мир смертных, дабы узреть того, кто посмел потревожить завесу. Ухмыльнувшись, демон задержал дыхание и, прицепив ножны к поясу, выудил плотную ткань, которой тут же перевязал половину лица. Он не желал надышаться нижним смрадом, не любил проводить время в обрядах очищения, но жжение по телу постепенно распространялось, образовывая плотные пузыри. Синее пламя приближалось к хозяину, испепеляло миазмы и очищало кожу. Лис стоял слишком близко, позволяя Йоми загрязнять его тело.

— Кто посмел явиться пред частью врат?

Голоса, что издавали глаза были тонкими. Их писк вынуждал прикрывать глаза.

— Хранитель этих земель явился, дабы встретиться с Владыкой.

— Владыка не желает видеть предателя.

Вскинув бровь, Акуто скрестил руки на груди, быстро постукивая пальцами по ткани. Он не любил, когда низшие демоны так его называли, стараясь напомнить тягостное прошлое. Однако, намереваясь пройти в пустотные владения, демон настойчиво создавал в центре ладони пламя, желая воздействовать на Они через силу.

— Умерь свой пыл, старый лис. Мы закроем врата и не пропустим тебя.

— Тогда потеряете доступ к Камакуре.

Писк заменился на громкий шепот, а рябь увеличивалась в объемах, словно кто—то пытался прорваться в средний мир из Йоми. Глаза начали закрываться и тут же открываться, закатываясь или становясь красными. Отпрыгнув, Акуто положил правую руку на ножны, совершенно не понимая, что за демон способен ввести в безумие назойливых Они. Вечно споря друг с другом, демоны повторяли одно и то же действие: глаза судорожно дергались, когда синее пламя приближалось к ним, Акуто довольно ухмылялся, спокойно проходя через врата. Но сейчас, когда нечто жестокое и кровожадное пыталось выйти, лис не мог понять, кому так сильно необходима очерненная Камакура.

С громким воем демон разорвал завесу, вынуждая ту стать гораздо больше, заполняя собой всю поляну и небольшую часть леса. Акуто с трудом успел отпрыгнуть вбок, дабы не быть поглощенным тьмой, смрад которой выливался жидкостью из Йоми. Мощные лапы с грохотом ступили на Ашихару. Из широкой пасти стекала вязкая слюна, а острые когти пронзали землю, когда демон, упираясь лапами, пытался вытащить тело наружу. Шепот глаз пропал. Хранители боле не двигались и были закрыты, словно тот, кто только что явил свой лик — впитал их небольшую силу, не желая встретить сопротивление. Вздох облегчения разнесся по всей горе. Высокие ветви деревьев прогнулись от такого потока, земля очернилась, пропитываясь миазмами, а Акуто, взобравшись на дерево, скрылся под плотной листвой и огненным облаком, способным сокрыть его присутствие. Демон принюхивался. Яркие солнечные лучи едва коснулись его тела, как существо взревело, прижимая свою длинную шею к земле. Демон принял смертный облик, когда небесное светило полностью озарило собой средний мир. Боясь такого света, Рокурокуби возжелал спасения и, выбрав женский лик, ухмыльнулся. Лицо исказилось, демонстрируя длинные клыки. Острые ногти почти раздирали тонкую плоть, но демон, поправив длинные старые одежды, направился прямиком в сторону Камакуры, заставляя Акуто тяжело выдохнуть.

Приоткрыв окна в покоях, Итами подвязала длинные подолы верхних халатов, что всегда мешали ей справляться с утренними делами. Постепенно очищая храм, смертная не понимала, как такой могущественный лис не мог совладать со старой древесиной. Аккурат дотрагиваясь до трещин, Итами проводила по ним подушечками пальцев, словно желая залечить каждую рану, считая все храмы живым организмом. Монахи учили, что всяк живой должен защищать и оберегать природу, и тога она ответит взаимностью: одарит хорошим урожаем, поможет справиться с засухой или же взрастить полезные травы, не потратив на это множество лет и сил. Тогда, Итами молила Великую Инари о плодородии, дабы не посещать торговую площадь столь часто. Теперь она не понимала, к кому должна обращаться. Подле неё находились белые лисы, что всегда шли бок о бок с Владычицей полей, но, сбившись с пути, один из них решил найти собственный путь. Итами не могла понять, отчего услышала чужое пение и разглядела лисий след в тот день, ведь дождь всегда оберегал демонов от любопытных глаз смертных.