там, где разбиваются сердца

Глава 1.

– Дима погиб, – повторила Саша, смотря на Полину.
​Девушка стояла как вкопанная, вообще не понимая, что ответить. Воздух будто разом кончился. Сердце больно сжалось, она просто не хотела, не могла в это верить. Голова начала кружиться, в глазах стремительно темнело. Полина потеряла сознание, и если бы не Руслан, который проходил рядом и вовремя её поймал, она бы тяжело упала прямо на асфальт.
​Телефон из её кармана выпал в ту же секунду. Саша заметила это и хотела поднять, но парень резко её перебил.
– Я сам. И отвезу в больницу.
​Руслан поднял телефон, машинально включил экран и увидел фотографию Полины с Димой. Жутко, но именно там, где было лицо парня, стекло от удара разбилось вдребезги. Он мрачно усмехнулся и пошел к своей машине. Посадив девушку на переднее сиденье, сел за руль и сразу положил её телефон в бардачок, с глаз долой. На самом деле он не собирался везти её в больницу, а почему-то повез к себе домой.

​По дороге Туманова на мгновение открыла глаза, с трудом повернула голову и посмотрела на парня. В глазах всё еще было размыто, контуры двоились.
– Ммм.. что происходит?
– Все хорошо, спи, – ответил парень раздражённо, не поворачивая головы.
– Дима... это ты?
– Угу..
​Девушка вновь отключилась, провалившись в глубокое забытье.
​Она проснулась, когда почувствовала на лице теплые лучи солнца. Приоткрыв глаза, Полина увидела в чистом небе самолёт. Сердце бешено застучало от старой привычки. Она потянулась к штанам, чтобы снять его на видео, но не нашла свой телефон.
​Оглядевшись, она вообще поняла, что находится не дома. Комната была незнакомой, темной и очень чистой. Полина встала с кровати и тихо пошла в коридор, чтобы найти хоть кого-то.
​Заглянув на кухню, она заметила мужской силуэт у окна и хотела уже позвать Диму, но тут увидела светлые волосы. Руслан. Парень услышал легкий шум за спиной и повернулся к ней.
– Наконец-то проснулась, – он затушил сигарету и закрыл окно, убирая сквозняк.
– Что случилось? Почему я здесь?
Руслан на секунду задержал на ней взгляд. Он увидел, какая она бледная, как у неё дрожат руки, и понял: если он сейчас повторит слова Саши, она прямо здесь снова рухнет на пол.
Парень не из тех, кто умеет подбирать мягкие слова, но и добивать её прямо с порога он почему-то не хочет. Внутри него включается тот самый глухой защитный инстинкт.
​Он решает пока не говорить правду напрямую, а потянуть время, чтобы она хотя бы немного пришла в себя.
​Руслан окинул её холодным, оценивающим взглядом сверху вниз, пряча за этим напускным равнодушием глухое беспокойство.
​– Ты в обморок грохнулась посреди улицы, – буркнул он, отходя от подоконника. – Мне только трупов на асфальте не хватало. В больницу тебя везти — только время терять, там очереди. Вот и привез сюда.
​Полина нахмурилась, потирая виски. Голова всё еще неприятно гудела, а в груди шевелилось какое-то странное, липкое чувство тревоги. Память возвращалась кусками, но самый главный, страшный кусок пазла будто заблокировался в подсознании. Она помнила Сашу, помнила её испуганное лицо... а дальше — темнота.
​– А мой телефон? Мне надо позвонить, – Полина зябко обхватила себя руками. – Где он?
​Руслан подошел к столу, налил в стакан обычной чистой воды и молча протянул ей. Его лицо оставалось непроницаемым.
​– В машине остался, – соврал он, даже не моргнув. – Забудь пока про телефон. На, выпей лучше. На тебя смотреть тошно, бледная как поганка.
​Туманова нерешительно взяла стакан. Вода была холодной, и это помогло немного прийти в чувства. Но странное поведение Руслана, который обычно не упускал возможности над ней поиздеваться, а сейчас проявлял какую-то грубую, но заботу, пугало её еще больше.
Парень на секунду замер, а затем отвернулся, пряча полыхнувшую в глазах гамму эмоций — от злости до глухой жалости, которую он сам в себе ненавидел. На скулах снова заходили желваки.
​– Садись за стол. Я сделаю чай.
​Он не хотел смотреть ей в глаза, потому что знал: долго скрывать это не получится. Скоро её начнут искать, скоро этот мыльный пузырь лопнет. Но сейчас он отчаянно выигрывал для неё последние минуты спокойствия, перед тем как её мир окончательно разлетится на куски.
Девушка молча села за стол и уставилась в окно. Самолёт уже улетел, скрылся за горизонтом, и в чистом синем небе остался только белый инверсионный след, который медленно таял и расплывался. Сердце в груди всё ещё глухо и неспокойно стучало.
​В этот момент Руслан с глухим стуком поставил перед ней кружку с горячим чаем и пододвинул сахарницу.
– Сыпь сколько нужно, – буркнул он.
​Полина лишь слабо кивнула в знак благодарности, но к сахару даже не прикоснулась — почему-то совсем не хотелось, внутри было какое-то странное опустошение.
Они посидели на кухне в полной, тяжёлой тишине. Не выдержав этого давящего молчания, девушка поднялась со стула.
– Ладно. Мне нужно домой, – тихо сказала она. – Пойдём, отдашь мой телефон.
​Парень нехорошо прищурился, глядя на нетронутый чай, а потом тоже поднялся со стула. Отпускать её вот так, прямо сейчас, было нельзя. Он прямо кожей ощущал, что стоит ей выйти за порог этой квартиры, как на неё обрушится всё то дерьмо, от которого он её только что утащил.
​Сгреб со стола кружки и подошел к раковине.
– Сейчас посуду помою и пойдём, – бросил он через плечо.
​Руслан нарочно крутил эти чертовы кружки под струей воды как можно дольше, выигрывая несчастные минуты. Мобильник Тумановой неприятно оттягивал карман его спортивных штанов. План был простой: дойти до тачки и незаметно скинуть его на пассажирское сиденье, будто он там всё это время и валялся.

​Наконец, они вышли. В закрытом пространстве лифта тишина между ними казалась еще более липкой. Полина вдруг опустила взгляд на его кроссовки и негромко, даже с какой-то слабой улыбкой, произнесла:
– У тебя шнурок развязался.
​– Угу. Ты иди вперед к выходу, я догоню, – ответил Руслан, дождавшись, пока двери лифта с тихим звуком разъедутся на первом этаже.
​Девушка сделала несколько шагов к стеклянным дверям подъезда. Парень опустился на одно колено, делая вид, что возился со шнурком, как вдруг прямо в кармане штанов телефон Тумановой коротко и звонко пиликнул. Экран загорелся, просвечивая сквозь тонкую ткань.
​Он чертыхнулся про себя, быстро выудил трубку и замер. Разбитое стекло дисплея по-прежнему уродливо перечеркивало лицо Барсова, а прямо поверх него висело всплывающее уведомление от Даны: