Там где ты не смотришь

Глава первая

Будильник прозвонил в 7:30, и Эмма, не открывая глаз, нащупала рукой кружку с кофе. Новый день. Та же привычная суета. Она вздохнула, поднялась, подошла к окну — за ним была обычная серо-городская утренность. Во время сборов кисточка для макияжа каким-то волшебным образом соскользнула с полки и нырнула прямо в чашку с кофе.

— Ну конечно, — усмехнулась Эмма, вынимая её. — Доброе утро, Эмма.

Немного иронии, лёгкий вздох — и всё вернулось в ритм. Она надела тёмные классические брюки, тёплую серую блузу, собрала волосы. Эмма выглядела так, как и чувствовала себя: спокойно, просто и без лишней показухи.

--- Рабочий день шёл без сбоев. Она с кем-то успела пошутить в лифте, кого-то выручила с задачей, пару раз закатила глаза, когда в чат поступили бессмысленные инструкции от руководства.

....

--- К вечеру пошёл дождь. Резкий, с ветром, без предупреждений. Она раскрыла зонт — и тот тут же вывернулся наружу с предательским щелчком.

Просто идеально.

Когда она добралась до дома, волосы прилипали к щекам, обувь промокла, а за воротником холодно липло. Лоб будто начал пульсировать.

--- Дома Эмма переоделась в мягкую одежду, заварила чай и устроилась на диване, укрывшись пледом. Она открыла ноутбук — привычный вечерний ритуал. Там ждала её новелла. История, которую она читала с удовольствием. Мир, куда она убегала по вечерам, чтобы просто отдохнуть душой. Но на экране её встретила надпись:

«Проект закрыт. Продолжения не будет. Спасибо за ваше внимание».

Она смотрела на экран, как будто надеялась, что буквы изменятся сами.

— Что?.. Почему? У меня и так был плохой день...

Она потянулась к лбу — горячо.

— Блин… Кажется, я ещё и простудилась.

Эмма поднялась, на ощупь достала таблетки из аптечки, выпила с водой, снова устроилась в пледе.

Глаза всё ещё смотрели в экран.

— Жаль, — прошептала. — Было бы интересно узнать, чем всё закончится… На миг задумалась. — Интересно… будь я писателем, смогла бы я придумать концовку?.. Может быть…

Мысли вязли. Жар подступал волнами. Пульс стал тяжёлым и медленным, как будто звук гас внутри. Эмма медленно опустила голову на подушку, закрыла глаза. В ушах звенело, чай остыл. Дождь всё ещё стучал по окнам.

Она уснула.

— Чёрт! Я проспала!

Эмма резко села, схватилась за голову — и тут же снова откинулась назад: всё плыло перед глазами. Голова будто налита свинцом, а воздух вокруг был слишком... свежий. Слишком настоящий.

— Где я?.. — прошептала она, снова приподнимаясь, на этот раз медленно.

Комната была незнакомой — просторной, роскошной, залитой мягким светом из окна. Массивная кровать, высокие шёлковые занавеси, резные мебельные ножки, зеркало в золотой раме… Всё выглядело как в музее. Или в кино. Или в каком-то очень дорогом сне.

— Это не моя комната... — пробормотала она. — Где ноутбук? Где шнур от зарядки?..

Эмма осмотрела свои руки — тонкие, изящные. Прикоснулась к волосам — длинные, мягкие, каштановые. Ни следа привычного блонда, ни следа её обычного каре. От неожиданности она дернулась, потянула прядь — та осталась с ней.

— Это точно не парик…

Тук-тук. Дверь. Страх обострил слух. Она напряглась.

— Миледи Ливиана? Разрешите войти?

Эмма замерла. Ливиана? Кто?.. Она не знала, кого звали так. Это было не её имя — и в то же время в нём будто звенело что-то отдалённо знакомое. Очень смутно. Или ей показалось?

— Я... — она попыталась ответить, но голос дрогнул. — Войдите...

Щелчок. Дверь приоткрылась. Вошла девушка лет двадцати, в чёрном платье с белым передником. В руках — серебряный поднос с кружкой.

— Слава Богу, вы очнулись, — сказала она с облегчением. — У вас всю ночь держался жар. Я принесла отвар.

Эмма молча смотрела на неё, ощущая себя словно персонажем в чужой театральной постановке.

— Кто вы?

— Я Рейна, миледи. Ваша служанка.

— Моя… — Эмма глянула на поднос, потом на кровать, потом снова на Рейну.

— Это шутка, да? Розыгрыш? Где камеры?

— Простите? — Рейна слегка нахмурилась.

— Вам всё ещё тяжело. Это от жара. Такое бывает.

— Где… это место?

— Ваши покои в Тэаринхолле, миледи.

— Она осторожно приблизилась.

— Ваш дом. Вы — Ливиана Тэарин, из дома Тэарин. Тэаринхолл. Ливиана Тэарин.

Слова ударили как током. Что-то в них отзывалось внутри, дрожью по спине.

— У меня... точно бред, — прошептала Эммаю.

— У меня жар, и мне просто всё это мерещится.

— Это возможно, — с пониманием кивнула Рейна. — Вы ночью что-то бормотали, но я не разобрала. Такое уже бывало, особенно после лихорадки. Не волнуйтесь. Ничего страшного.

— Я… что-то говорила?

— Да. Но это бывает, миледи. Главное — отдохнуть.

— Ага… — Эмма закрыла глаза на секунду. Хорошо. Я... попробую.

— Я ненадолго отлучусь, — сказала Рейна. Попрошу, чтобы подготовили вам ванну. Тёплая вода поможет прийти в себя.

Она вышла так же тихо, как вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Эмма осталась одна. Комната снова наполнилась тишиной. Она села, обхватила колени и медленно вдохнула. На столике стояла кружка. В ней что-то парило — тёплое, терпкое. Она поднесла её к губам, понюхала. Не чай. Не кофе. Пахло травами. — Всё это не моё, — сказала она в пустоту.

— Эти руки. Эти волосы. Эта комната…

В зеркале напротив она увидела чужое лицо. Красивое. Слишком правильное. С кожей, как фарфор. С длинными каштановыми волосами и ореховыми глазами.

— Кто ты? Она снова прошептала:

— Ливиана Тэарин… Тэаринхолл…

Что-то шевельнулось в глубине памяти. Блеклое, зыбкое. Как будто её подсознание подсказывало ответ, но не решалось сказать вслух. Эмма сделала осторожный глоток и тихо выдохнула:

— Или я умерла… или у меня действительно очень высокая температура.