Там где ты не смотришь

Глава 10

Утром следующего дня…

После завтрака Ливиана вернулась к себе, чтобы подготовиться к приёму. Появилась Рейна, чтобы помочь с одеждой.

Ливиана вошла в гардеробную. Взгляд скользил по тканям: бархат, шёлк, бледные оттенки. Она почти сразу выбрала платье песочно-кремового оттенка, простого кроя, с тонкой отделкой по рукавам и подолу.

— Это, — сказала она. — Скромное, но не блеклое. Для храма — самое то.

Платье хорошо подчёркивало осанку, не было вызывающим, и в то же время не терялось на фоне. Его мягкий цвет напоминал сливки с мёдом, а тонкие серебристые нити в вышивке придавали изящество.

Рейна помогла ей одеться, бережно поправляя каждый склад. Волосы собрали в аккуратную, но не строгую причёску — несколько локонов нарочно выпали у висков и мягко обрамляли лицо.

— Вы будете выглядеть благородно и благочестиво, миледи, — сказала Рейна с лёгкой улыбкой.

Ливиана напряглась внутренне. Конечно, она была рада остаться здесь. Всё вокруг — добрые люди, забота, красота, которую раньше знала только по книгам. Но… как долго она сможет притворяться? Что, если кто-то узнает, что она — не настоящая дочь этих людей? Что Ливиана… та, настоящая, умерла? От лихорадки? От тоски? От неразделённой любви?

«Если от любви, то этого принца стоило бы проучить. Хотя, может, он и ни при чём. Может, она просто была слишком чувствительной… — мелькнула мысль. — Судя по дневнику, да. Но всё равно — ради неё стоит немного отомстить. Только как?»

Карета подъехала к широким ступеням храма святой Миреллы, старинного здания из светлого камня с резными арками и мозаичными окнами. Сквозь витражи пробивался мягкий утренний свет. Перед входом уже собрались гости: дамы в светлых нарядах, дипломаты, советники при дворе и представители благородных домов.

Ливиана вышла из кареты, за ней — леди Аделин в элегантном наряде цвета лаванды. Кайлен остался в поместье — подобные приёмы были не для его возраста.

Когда они вошли в храм Святой Миреллы, пространство словно наполнилось тихим благоговением. Полы, отполированные временем, отражали свет утреннего солнца, пробивавшегося сквозь высокие стрельчатые окна.

Ливиана шагнула вглубь, рядом с матерью, и вдруг заметила девушку у центрального прохода. Та стояла с матушкой, одетой строго, но изящно. Девушка была светловолосой — не ярко, не вызывающе, а так, как бывает у людей, рожденных под утренним небом: платиновые пряди, убранные в простую, аккуратную косу.

Платье на ней было скромное, но сшитое из утончённой ткани спокойного цвета — светлый кремовый, почти слоновой кости, с тонким серебристым отливом. Никаких украшений, только изящество линий и безупречная чистота образа.

И всё же в ней было что-то притягательное — не яркость, не ослепление, а… тишина, которой хотелось внимать. Ливиана не могла отвести взгляда. И вдруг поняла — вот она. Без слов, без событий — просто по присутствию. Девушка, которая не старалась быть замеченной, но всё равно становилась центром пространства.

"Это Ильяна ... Главная героиня новеллы."

Ливиана стояла чуть в стороне, пытаясь не слишком явно пялиться на ослепительно красивую блондинку у алтаря. Та выглядела так, будто свет сам выбрал её. Даже пылинки в воздухе, казалось, кружились только вокруг неё. Шепот гостей подтверждал: да, эффект "вау" сработал.

— Ну всё, вот и главная героиня, — мысленно вздохнула Ливиана. — Ещё бы попкорн выдали, я б тихо наблюдала отсюда.

В этот момент она заметила другую девушку — Серафиму Вестмар. В бордовом, с идеальной осанкой, та стояла неподалёку, будто родилась рядом с важными событиями и знала об этом. Ливиана прищурилась.

— А это что, соперница в комплекте?

Никто ещё не заговорил, но ощущение, что она в центре чужого сюжета, крепло с каждой минутой.

Позже, среди других девушек, Ливиана оказалась рядом с той самой светловолосой красавицей и Серафимой.

— Ну вот, начинается. Главная героиня, вторая главная героиня, и я — мебель. Где сценарист?

Девушки раскладывали карточки жертвователей по столам. Бумаги шелестели, воздух был наполнен тихим гулом голосов.

— Эти фамилии стоит переместить ближе к арке, — сказала Ильяна, переложив верхнюю стопку.

Серафима обернулась:

— С какой стати?

— Храм попросил. Мелбриды вносят больше всех — будут сидеть ближе к алтарю.

Серафима усмехнулась:

— Ты везде найдёшь, где командовать?

Ильяна не смотрела на неё.

— Если молчать — всё перепутают.

Серафима чуть прищурилась, будто готовилась ответить, но кто-то с другого конца зала позвал её по имени.

— Леди Вестмар, можно вас на минуту?

Она задержалась на миг, бросила короткий взгляд на Ильяну — холодный, цепкий — и молча развернулась, плавно направляясь к позвавшему.

Ильяна проводила её взглядом. Пальцы на мгновение сжали карточку, словно бумага вдруг стала грубее.

Она выдохнула — почти неслышно — и снова принялась перекладывать карточки.

Ливиана вздохнула, подперев щёку рукой, как будто просто устала. На самом деле — наблюдала. Она всегда была хорошим наблюдателем, а теперь, похоже, стала ещё и летописцем. Внутри развернулся привычный монолог, окрашенный одновременно усмешкой и меланхолией.

«Читала я это в новелле, да… — лениво подумала она. — Они ведь когда-то были подругами. Не в том смысле, чтобы вместе плакать в подушку, но всё же — сидели рядом на балах, держались друг за друга в танце, делились платками. Лет четырнадцать им было, может, пятнадцать, когда это всё закончилось. И нет, не было драмы, не было разрыва с криками. Просто однажды между ними встал он. Принц».

Она немного поёрзала, будто неудобно было сидеть на правде.

«Он и не делал ничего особенного. Просто смотрел. Но, как это часто бывает с мальчиками королевской крови, одного взгляда хватило, чтобы две юные леди вдруг перестали делиться секретами. Не ругались, не спорили. Просто каждая стала улыбаться чуть натянутей, говорить чуть медленней, и однажды Серафима перестала поправлять ленту на платье Ильяны перед балом. Вот и вся история».