Там, где водятся женихи...

Глава 10

После мы пошли с Ласковой на завтрак. Я продолжала с интересом поглядывать на нее. Все-таки было интересно, почему она вдруг проявляет ко мне такое дружелюбие и интерес. Неужели она моя … родственница, так скажем. Я даже этого хотела. Наконец мое любопытство достигло предела, и я рискнула спросить:

- Оль, а тебе сколько лет?

Она, прищурившись, посмотрела на меня, дернула уголком губ, словно старалась сдержать непрошеную улыбку и уточнила мимоходом:

- Тебе правду сказать или официальную версию?

- Правду, - твердо ответила я. Для моих целей официоз не походил. В мире, полном бюрократии, ей могло числиться и восемнадцать. Только ответов это бы ни на что не дало.

- Старая я, Полюшка. Мне в этом году исполнилось тридцать восемь! – грустно вздохнула женщина.

- Да какая старая! – возмутилась я. – Ты в зеркало на себя посмотри, тебе больше тридцати не дашь!

А про себя подумала, что тридцать восемь минус двадцать пять получается тринадцать. На взбалмошную перезревшую дурочку подруга никак не походила. Поэтому вариант с матерью отпадает. А так бы было здорово! Хотя, с чего это я вообще вдруг подалась таким странным фантазиям? Или в этих стенах вдруг начли просыпаться мои детские фантазии, а может воспоминания? Но Ольга вырвала меня из размышлений своими словами:

- А это уже официальная версия! – захохотала она. – Только бумага организм моложе не делает. И как говорила одна наша знаменитая дама, сколько фасад не обновляй, а канализация все равно старая! У меня же детей нет. И если еще пару годиков я с этим делом протяну, то уже никогда не стану матерью.

- Так рожай! – решила я поддержать подругу. По кране мере в нашем мире матери - одиночки не были редкой диковинкой. И многие женщины за тридцать рожали «для себя».

- Для этого нужно хотя бы замуж выйти или на крайний случай завести мужчину, с которым хочется лечь в постель. Чтобы утром проснуться и не испытать к нему отвращение, - голос подруги звучал грустно. И я заподозрила, что у этой грусти есть какое-то веское обоснование. Однако своими тайнами она пока со мной не делилась.

Когда мы подошли в столовую, весь гадюшник, пардон, бомонд уже был там. Наша золотая Палметта что-то рассказывала остальным, а те слушали, замерев и открыв рты. Ольга сделала мне знак, чтобы я не шумела.

- Нам с тобой они вряд ли что расскажут. Поэтому давай подслушаем! – доверительно шепнула мне на ухо.

- Вы можете показать любой свой талант! – вещала мадмуазель Манчини. – Спеть, сплясать, вышить или нарисовать картину. Главное, чтобы там было творческое начало!

- Похоже, это задание следующего конкурса, - негромко, чтобы не слышали остальные, фыркнула подруга. – Особенно мне нравятся картины и вышивка. У танцев можно громко ногами потопать.

- А чем тебе картины не угодили? – сразу не поняла я. – Очень красивое искусство.

- Ага, если учесть, что князь слепой. Или ты умеешь писать картины шрифтом Брайля? Подписать: здесь растет елочка, здесь озеро. А в этом углу голые девушки собираются нырять в воду, - она даже развела руки в стороны, вдохновенно изображая сюжет будущей картины.

- Зато сюжет какой! – я не удержалась и достаточно громко хохотнула. Такую описательную «картину» я могла бы вполне создать. Даже в духе великого Леонардо, если это он висел на стенах дворца. И туту же получила гневный взгляд главное претендентки, по ее мнению, на руку и сердце княжича.

- Лазарина, если вам не интересно, вы можете не слушать. Но другим извольте не мешать! – меня обдали волной холодного презрения и указали на место, какое я должна занимать в этом серпентарии. А я удивилась, что меня помнят по фамилии.

- Простите, Палметта, - тут же обратилась к ней Ольга. – Мы не знали, что вы делаете официальное объявление насчет следующего конкурса.

Золотая мадам ничего не ответила, лишь горделиво подняла голову. Вернее, она собиралась что-то высказать, только ее перебил Тоби, появившийся в зале:

- Девушки, прошу внимания! – распорядитель конкурса поднял пустой бокал и постучал по нему ложечкой. Хотя, это казалось лишним. Все и без того замолчали и с интересом посмотрели на Ярослава. А он продолжил:

- Я расскажу вам о следующем конкурсе. Он будет творческим. Вы можете продемонстрировать любой вид искусства: танцы, песни, живопись или игру на музыкальных инструментах, которым владеете.

- Простите, а вопрос можно? – тут же подняла руку Палметта, вещавшая с видом знатока условия конкурса минуту назад. – А как быть с живописью и танцами? Ведь Его Светлость ничего не видит.

- Он предпочитает, чтобы окружающие не замечали этот его недостаток, - скривился Тоби. Палметта тут же помрачнела. Вот уж не думала нарваться на неприятности. Но такова роль лидеров. Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом. Тем не менее Ярослав продолжил:

- Танцы и живопись пусть вас не пугают и не смущают. Если вы действительно виртуозно владеете этими искусствами, то от них обязательно пойдут магические эмонации. А магическое зрение у Его Светлости в полном порядке.

- Простите, - Манчини смущенно порозовела, - я об этом как-то не подумала.

Тоби кивнул ей и завершил свою речь напутствием:

- Так что не теряем время! Конкурс будет послезавтра. Поэтому уже за завтраком продумайте, кто и что будет демонстрировать. И можете начинать подготовку. Если вам нужен реквизит, прошу оставить мне письменную заявку во избежание всевозможных недоразумений.