Там, где я нашла себя

ГЛАВА 5

Сидя на качеле у дома, я долго смотрела на то, как вечер медленно ложится на поселение.
Сосны темнели, воздух густел и становился прохладным.
Мара устроилась на плече кресла в гостиной и наблюдала за мной через приоткрытую дверь — как будто ей надо было убедиться, что я никуда не сбегу.
Аня сказала, что до ужина ещё есть время, и что я могу погулять, просто посмотреть, что есть вокруг.
И я решилась — дом подождёт.

Тропинки были мягкие, посыпанные корой. Пахло влажной землёй, дымком от чьей-то печи и свежестью хвои.
Я шла медленно, присматриваясь к каждому домику, каждому огороду, каждому маленькому знаку, что это место — живое и обжитое.
Когда я вышла на небольшую полянку, увидела знакомую старушку — ту, что показывала дорогу к Анне.
Она перебирала травы у деревянного стола.

— А-а, добралась! — улыбнулась она, как будто мы знакомы сто лет.
— Я знала, что ты выйдешь прогуляться. Тут первые вечера никому спокойно дома не сидится.

— Я Инга, — сказала я, немного растерянная её уверенностью.

— Дарья Петровна, — кивнула она. — Подожди-ка.

Она полезла в плетёную корзину и достала маленький холщовый мешочек.

— Это сбор. Сон улучшает, голову очищает. Тебе сегодня ночью пригодится — дом хоть и тёплый, но человек-то ещё тревожный.

Я взяла мешочек. Запах был потрясающе мягким: мята, иван-чай, что-то сладкое… и что-то лесное.

— И вот ещё, — сказала старушка, протягивая маленькую баночку мёда.
— Угощение дому, — сказала она. — А дом пусть через тебя принимает.

Интересная философия, подумала я.
Но забрала мёд двумя руками — тёплую баночку, которая будто сразу согрела ладони.

— Спасибо… правда, спасибо.

Дарья Петровна кивнула так, будто это естественно — дарить чай и мёд незнакомцам.

Дальше я решила оставить дома подарки и пойти прогуляться в другую сторону.

Тропинка вывела меня к самой сердцевине поселения — небольшой круглой площади, которая выглядела так, будто её с любовью рисовали руками, а не строили по плану.

В самом центре находился небольшой пруд округлой формы, выложенный по периметру камнями различной величины. Вода была спокойной, чистой, отражала небо и верхушки деревьев.
На поверхности плавали широкие зелёные листья, а по краям росли камыши.

У пруда стоял длинный деревянный стол под навесом, крепкий, будто переживший десятки лет встреч и посиделок.
На столе лежали: корзинка с яблоками, стопка книг, несколько травяных букетиков, деревянные чаши для гостей и были прикреплены несколько записок.
Всё выглядело как приглашение: присядь, подыши, отдохни.

Площадь окружали четыре уютных здания, стоящих полукругом, словно они обнимали пруд.

Первым, на что я обратила внимание после пруда, была таверна.
Тёплое, широкое, двухэтажное здание с мягким янтарным светом, льющимся из окон.
На веранде стояли лавки, на перилах сушились травы, а дверь была приоткрыта — будто здесь рады каждому без исключения.
Из таверны пахло свежим хлебом, печёными овощами и мёдом.
Я решила, что сначала посмотрю остальные здания, а потом пойду туда, уже на ужин.

Подойдя к следующему зданию, я поняла, что это мастерская. Самое живое место после таверны.
Огромная дверь была распахнута, и внутри я увидела гончарные круги, деревянные заготовки, корзины, тканые коврики.
Запах дерева, шерсти, глины и пчелиного воска смешивался в тёплой, почти медитативной атмосфере.
Люди работали молча, сосредоточенно, но с мягким спокойствием, будто работа была частью их дыхания.

Над входом в следующее здание висела вывеска: «Дом общих дел».
Невысокий дом с резными ставнями, у которых висели связки сушёных трав. На крыльце сидел мужчина и чинил корзину, напевая что-то знакомое, а на стене висела доска объявлений: кто чем может помочь, что нужно сделать, кому нужны руки в помощь.
Место, где жизнь течёт правильно и честно.

Я прошла дальше по площади. Передо мной стояло самое тихое и светлое здание из всех.
«Дом знаний», гласила вывеска.
Высокие окна до пола, тёплые деревянные стены. Я не удержалась и зашла. Внутри — книги, старинные карты, столы для занятий, атласы, материалы по истории края, различные методички и учебники по ремёслам. Воздух там пах сухими страницами, чернилами и чем-то безошибочно мудрым.
Я прошла вдоль полок с книгами, вдыхая любимый аромат: с детства любила читать именно печатные издания. Перелистывать страницы и чувствовать душу книги. Ни с чем не сравнимое удовольствие.

Осмотрев всё, я вышла на улицу и вдохнула вечерний воздух.
Да-а…в городе такого точно нет. Тут действительно дышишь полной грудью.
На площади уже включилось вечернее освещение: невысокие кованные фонари излучали мягкий тёплый свет, создавая уютную атмосферу.

От площади лучами расходились тропы, возле некоторых стояли указатели: одна — к дому основателей, через небольшой мостик, другая — к конюшне, мимо поворота к моему дому, третья — к парковке (скорее всего, оттуда была асфальтированная дорога к шоссе, не ходят же все пешком через лес, как я сюда притопала), остальные — к домикам жителей, прячущимися между садами и огородами.

Площадь была не просто центром — она была сердцем.
Тёплым, живым, настоящим.

— Что ж, а не пора ли нам подкрепиться? А то что-то аппетит разыгрался не на шутку от прогулки, — я бодрым шагом направилась к таверне.

Когда я вошла, меня будто накрыло тёплым пледом. Это место было таким уютным, что хотелось сразу остаться навсегда.
Стены ― деревянные, гладкие, со светлым золотистым оттенком. Пахло хлебом, печёным перцем, душицей и мёдом. Свет — мягкий, рассеянный, будто искусственно его здесь не включали, он просто жил сам по себе.
Люди сидели за столами, разговаривали в полголоса, смеялись тихо, без напряжения. Будто это место понимало, что громкие разговоры могут ранить.

Хозяйка — крепкая женщина с тёплыми глазами — поставила передо мной тарелку супа и хлеб.