Там, где я нашла себя

ГЛАВА 12

Сон продолжал жить в голове — фрагментами, образами, тёплым черепком в ладони. Я провела пальцами по коже — она была обычной. Холодной. Но память о тепле не уходила.

Кто была та женщина?
Почему река?
Почему всё казалось… знакомым?

Я лежала несколько минут, прислушиваясь к утру. К своему сердцу — оно стучало ровнее, чем вчера. К дыханию Мары — она повернулась, потянулась и ткнулась лбом мне в руку, будто проверяла, здесь ли я.

Я улыбнулась.

— Доброе утро, малышка.

Она ответила мурчанием, которое всегда звучало так, будто она в курсе всех тайн Вселенной, но делиться не собирается.
На кухне пахло деревом и чем-то сладким — видимо, с вечера остался аромат выпечки, которую Лена давала «на перекус». Я поставила чайник, сделала тосты, порезала яблоко.

Завтрак был простым. Но в этой простоте было что-то очень стабильное — как будто именно такие утра способны собирать человека заново.

Пока ела, думала о сне:

— туман,
— черепок,
— женщина,
— река.

Символы, которые я раньше бы пропустила. А здесь — они будто звали меня дальше.
Когда я вышла из дома, туман ещё не рассеялся. Дорога к площади казалась мягкой, словно утопающей в молоке.
И вдруг я ощутила: я не боюсь. Сегодня — нет. Сегодня внутри было удивительное спокойствие.

Анна ждала у пруда, как будто знала, что я приду именно в этот момент. Она повернулась ко мне, внимательно взглянула — и я поняла, что она сразу прочитала на моём лице сон.

— Хочешь поговорить? — спросила она.

Я кивнула.
Мы пошли по дорожке вдоль воды, шагали медленно, будто боялись нарушить утреннее спокойствие.

— Мне приснился… странный сон, — начала я. — Очень яркий.

Анна не перебивала, пока я рассказывала: про лес, про туман, про черепок, про женщину, указывающую на реку. Когда я закончила, она немного помолчала. Потом сказала:

— Это не пророчество. Не предупреждение. Это — твоя психика, Инга.

Я подняла на неё взгляд.
Она продолжила:

— Когда человек долго живёт в напряжении, его подсознание как будто завалено тяжёлыми камнями. А в безопасном месте эти камни начинают отодвигаться. И сквозь них проступают образы — те, что были глубоко внутри.

— Но почему река? Почему женщина?

Анна мягко улыбнулась:

— Река — это движение. Изменение. Поток. Ты сейчас на переходе: между прошлым и тем, что будет дальше. А женщина… Она может быть кем угодно. Частью тебя. Частью твоего прошлого. Или той силой, которой тебе не хватало.

Мне стало странно тепло.

— Значит, это… нормально?

— Более чем, — сказала Аня. — Это хороший знак. Ты отпускаешь. Ты начинаешь слушать себя. Здесь, в поселении, так бывает со многими.

Мы прошли несколько шагов в тишине.
Анна добавила:

— И ещё. Ты вчера сделала важный выбор: призналась себе, чего боишься. Это запускает большой процесс. Тебе обязательно что-то будет сниться — это часть исцеления.

Я глубоко вдохнула.
Это объяснение было… правильным. Не мистическим. Не пугающим. А человеческим.

— Кстати, — сказала я, — сегодня я хочу попробовать поработать с собаками и кошками. Ты не против?

Анна улыбнулась так, будто ждала этих слов.

— Очень даже за. Тебе полезно. Животные — лучшие терапевты. А эти… особенно. Собаки тут ласковые, а кошки — умные. Уверена, ты им понравишься.

Я рассмеялась:

— Надеюсь.

Мы пошли в сторону большого двора, где за домиками начинался огороженный участок — место, где жили собаки, коты, пара старых кроликов, а ещё нервный павлин по имени Иван, который мог орать громче двигателя.

Туман рассеивался. Воздух становился теплее. И внутри меня — тоже. Это было такое утро, которое будто говорило:

Смотри. Жизнь бывает другой.

И я верила этому.

Стоило нам открыть калитку, как из подворотни вынеслись две собаки — черно-белый пёс с висячими ушами и рыжая дворняжка с глазами, полными чистой радости.
Они подбежали так стремительно, что я едва удержалась на ногах.

— Это Рой и Веста, — сказала Анна. — Наши громила и принцесса. Не бойся. Они только обнимают.

Веста подпрыгнула и ткнулась носом мне в ладонь. Рой положил голову мне на колено, будто считал, что это официальное приветствие всех новичков.

— Ой, — я засмеялась, гладя их по головам. — Вы прям устроили мне тёплый приём.

— Им нравится новый человек, — Анна улыбнулась. — А вот кошки… это отдельная дипломатическая миссия.

Как по сигналу, на подоконнике ближайшего окна появилась морда полосатой кошки.
Она смотрела на меня как на подозрительное явление природы.

«Пришла. И что дальше?»

Из дома вышла женщина лет пятидесяти — крепкая, с высоким хвостом и таким уверенным взглядом, будто она может одной рукой остановить корову на рывке.

— Инга? — убедилась она.
— Да.
— Отлично. Я Люба. Сегодня будешь мне помогать. У нас план: кормление, расчесывание, уборка и, возможно, терапия.
— Какая терапия?
— Терапия «терпения с кошками». Собаки простые, а вот кошки… — она покачала головой. — Кошки тут выбирают сами, кого любить.

— Я уже сталкивалась с этим, — пробормотала я, вспоминая, как Мара шипела на Михаила.

Люба усмехнулась:

— О, Мара — отдельная история. Живёт своей правдой.

Мы прошли внутрь.

Тут пахло чистотой, свежими опилками, кормом и чем-то невероятно тёплым — как запах дома, где всегда жили животные и люди, которые их любят.
Собаки кружили рядом, периодически тыкаясь носами мне в ладонь.

Коты же сидели на шкафах, полках, подоконниках. Некоторые лениво наблюдали. Другие демонстративно отворачивались.
Один — чёрный, как ночь — спрыгнул на тумбочку и стал изучать меня с видом старого профессора.

— Это Нельсон, — сказала Люба. — Глава местного Сената. Если он тебя признает, остальные подтянутся.