Там, на неведомых дорожках...

Глава 2

Два метра, метр… Туман накрыл автобус и будто разрезал его на две части. Он не обтекал автобус, как полагается приличному туману, а будто и не заметил железа и стекла, просочился внутрь и также ровно, будто по линейке отгородил белой завесой 2 передних сиденья и кабину водителя. Мне ужасно захотелось его потрогать, чтобы убедиться, что это не дурацкий сон - кошмар.

Я протянула руку, чтобы потрогать туман, белой стеной разрезающий наш автобус на 2 неравные половины и тут же отдернула ее, получив чувствительный удар от Тети Марины. 
 - Куда лезешь? - она посмотрела мне прямо в глаза и мотнула головой. - иди сядь с Иринкой и не лезь куда не надо. 
Тетя Марина подняла лопату, заляпанную по самую рукоять ошметками зомби и сунула ее в туман. Ничего не произошло, только лопата пропала из виду совершенно, таким плотным был туман. Тетя Марина потыкала лопатой в туман, постучала по скрытому в тумане переднему сидению. Звук был странный, будто стучали деревом по дереву, а не металлом по пластику. Она потянула лопату на себя и когда скрытая в тумане часть снова оказалась на виду, мы все разом попятились, а Никитична приземлилась на колени к Иринке. 
Древко лопаты почти не изменилось, только сменило цвет на нежно-голубой и ощетинилось несколькими побегами. Металлическая часть проросла металлическими же цветами, разделившись на несколько частей. 
 - Мда… - Витька прогудел и цапнул бывшую лопату за измененную часть. - была лопата, стали вилы модерн. Если цветочки ощипать. Видимо, бывшая лопата понимала по-русски и предложение с ощипыванием ей не понравилось. Один из голубых побегов резко изогнулся и вцепился появившейся пастью в руку Витьке. 
От непереводимых идиоматических выражений свернулись в трубочку не только мои уши. Даже Никитична посмотрела с уважением, хотя сама могла давать в этом уроки.
 - Обслюнявила, тля! - он выдернул невредимую руку из пасти побега и дернул лопату на себя, пытаясь вывернуть ее из рук Тети Марины. 
С тем же успехом можно было пытаться отобрать кость у собаки. Тетя Марина перехватила свою авангардную лопату покрепче и неожиданно пихнула ей Витьку. Он этого не ожидал, разжал руки и плюхнулся колени к Никитичне. Раздался придушенный писк Иринки.
 - Так, тихо все. - таким голосом, наверное, говорили генералы в прошлом. 
 - Слезли с Иринки - это она Никитичне и Витьке. - Сломаете мне дочку, сами в туман поскачете, как миленькие. 
Витька и Никитична не возражая распутались и переползли на соседние сидения. Витька при этом оказался на одном сиденье с Варькой. Она поморщилась от “аромата” давно не мытого тела и перегара и вжалась в окно.
Тетя Марина выпрямилась в проходе и мне почему-то в голову полезли дурацкие ассоциации с вождями и папуасами. 
 - В туман мы не пойдем. - Она говорила громко, четко произнося слова, короткими, будто рублеными предложениями. - Мы посидим тут пока он пройдет. И только тогда пойдем обратно.
 - Но… - попробовал встрять дядя Слава.
 - Ты веришь, что в этом тумане автобус останется таким как был?  - Тетя Марина посмотрела на дядю Славу как на больного.

Варька, усиленно изучавшая в это время окно, снова завопила:  - там море! 

- Какое море, дурная? - кажется, лимит терпения тети Марины подходил к концу.

- Настоящее, смотрите! - Все снова ринулись к окну, в этот раз едва не раздавив Варьку.

Я порадовалась, что в моё окно видно намного меньше, но зато по мне не топчется Витька и другие взрослые. Через моё окно тоже можно было увидеть, что туман постепенно отползает, и в том месте, где раньше была плотоядная елка, теперь посверкивает под солнцем песок, а чуть дальше - плещутся волны нереально бирюзового цвета, как на отфотошопленных картинках. 

Мы с нетерпением ждали, когда хвост тумана доползет до автобуса. Метр, пол метра и вот туман покинул автобус. Мы проводили взглядами туманную змею, хвост которой показался с другой стороны автобуса и уставились туда, где раньше располагались передние сиденья и место водителя. Сидений на месте не обнаружилось, вместо левого росло странное дерево с подозрительно знакомой нежно-голубой корой, вместо правого - непонятная куча, в разнобой поросшая металлическими цветами. Кабины водителя, да и всей передней части автобуса на месте не обнаружилось. Вдалеке, у края поляны, покачивал ветками лес, кажется, хвойный, но теперь я уже начинала в этом сомневаться

Тетя Марина опомнилась первая. Она подошла к тому месту, где заканчивался теперь наш автобус и потыкала многострадальной лопатой в землю. Кстати, как ни странно, голубые побеги ее не трогали, и кусать тетю Марину не пытались. Никакой реакции на тычки не последовало, но тетя Марина не спешила выходить через образовавшийся проем. Она подозрительно осмотрела нежно - голубой ствол, развернулась и направилась к задней двери.

Отжать заднюю дверь удалось не сразу, только с помощью дяди Славы, Витьки и такой-то матери. Когда она наконец, со скрипом наполовину открылась, мы начали потихоньку выходить из автобуса, с опаской поглядывая на дверь и стараясь проскочить побыстрее. Было ощущение, что она, как в плохом ужастике, неожиданно захлопнется в самый неподходящий момент и прихлопнет того, кто выходит в этот момент.

Я выходила последней, мой рюкзак, в котором были все мои пожитки, здорово мешался и застревал в проходе, а в полуоткрытую дверь так и вовсе еле пролез, но вернутся назад и пройти через новообразованное отверстие на месте передней части автобуса мне даже не пришло в голову.

Когда наконец совместными усилиями меня и мой рюкзак протащили в дверь, принеся ей в жертву сетчатый боковой кармашек, народ уже начал разбредаться вокруг автобуса. Больше всего народу направилось к новообразованному морю, ханурики скучкавались у плоского камня, образовавшегося неподалеку от того места, где ранее было переднее колесо автобуса. 

Никитична пыталась что-то нашарить сзади автобуса, но, похоже, у нее это не получалось, так как оттуда неслась заковыристая брань.