Там на неведомых дорожках или культивация на русский лад.

Глава 1

Знаете, какое слово я запомнила первым с детства – монстр! Это слово вырывалось из уст каждого, стоило им только взглянуть в мои глаза. Нет, не думайте, что я родилась этаким Квазимодо, совсем нет. Мордашка у меня была вполне милая, с уклоном в красоту. Но, по словам окружающих, если бы я ещё глаза не открывала – была бы Мисс Мира. И пусть они меня в этом плане переоценивали, однако глаза… я сама на них без содрогания начала смотреть, только когда выросла из подгузников и поняла, что чудище отражённое в зеркале не зомби, и не человек которому глаза ошпарили кипятком, а я сама. А глаза мои были и в самом деле жуткими, дело в том, что радужка у них была практически белой и если бы не слабый серый ободок, окружавший её, то они были бы похожи на сваренные вкрутую облупленные яйца с черной точкой зрачка в середине. Да ещё эти белые глазюки были очень большими, словно умоляя – глянь и наложи в штаны.

Родители и старший брат, вполне обычный симпатичный пацан, со временем свыклись, и пугались только если натыкались на меня ночью по пути на свидание с белым другом.

Хуже дело обстояло с гостями, а особенно с подружками старшего брата. Если гостям зачастую хватало корвалола-валидола, да парочки жалоб на тяжелую судьбину родителей, с девушками дело обстояло сложнее. Обморок – был самым лучшим вариантом, потому что после него можно было сказать, что мол у нас в доме приведения водятся, но вот если этого не происходило то только скорая и сеансы у психиатра могли исправить ситуацию.

Общественная жизнь родителей и романтическая старшего брата медленно, но верно стремились к нулю. Можно конечно было домой никого не пускать, ну или на крайняк меня в каком-нибудь чуланчике прятать, но родители считали, что это целиком их вина, мол с генами накосячили при зачатии, поэтому настойчиво стремились «ввести меня в общество».

Если бы они и брат были сволочами, я бы наплевала на их «хождения по мукам». Но все было с точностью наоборот, родители были заботливыми и щедрыми людьми, а брат так вообще немало зубов пересчитал тем, кто меня оскорблял, а его карманы были забиты сластями, которые он для меня всегда имел про запас.

Начальные классы стали для меня Голгофой – игнор, оскорбления, мелкие доставучие пакости, всего этого я хлебнула выше крыши. От большей части чего я избавилась, когда в приливе вдохновения во время очередной пакости, вытаращив посильнее глаза, прошипела замогильным голосом.

– Прокляну!!!

Эффект был как после проведения экзорцизма над демонами, около меня образовалась двух метровая полоса отчуждения, сохранившаяся до прощания с первой учительницей. Которую после этого видели буквально утыкавшую все подсвечники в церкви свечами и чуть не разбившую лоб земными поклонами, за что её вежливо попросили покинуть священные пределы и успокоиться. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько она была рада, что ей больше не придётся видеть меня изо дня в день.

Крупно повезло, что память моя была абсолютной, прочитала ли я что-то, услышала ли, все откладывалось и весьма упорядоченно в моём мозгу, да ещё и с приличным почерком в придачу, в результате сыпались мне пятерки, как из рога изобилия. Со временем дело дошло до того, что стоило мне поднять руку, учительница ставила мне пятерку, только чтобы я заткнулась и оставила свою «гениальность» при себе, не вызывая чувства неполноценности у отличников. Единственной проблемой была физкультура, с ней я просто никак не могла найти общий язык. И дело было не в том, что я не старалась, просто как говорят – не дано. Пробежав несколько метров я начинала с каждым шагом замедляться до тех пор пока мои конечности просто отказывались меня держать, сознание я конечно не теряла, но у меня начинала кружится голова и потом долго рвало. После того, как я несколько раз заблевала недавно сделанную в школе беговую дорожку, мне состряпали какую-то справку и пока все бегали, отжимались и наращивали мышечную массу я читала то, чего в моём возрасте читать не стоило – китайские новеллы о культивации. Всем своим детским сердечком надеясь, что тоже когда-нибудь коснусь руками небес.

Но до небес было как до Пекина раком, а мой ум в настоящее время был озабочен страданиями родных с продолжением моего образования.

И как ответ на мои мольбы пришло письмо от моей бабушки. Собственно моей бабушкой её можно было назвать условно. Она была сестрой моего деда. Когда тот с родной бабушкой погибли в аварии, именно она заботилась об отце. Хотя тот уже к тому времени отслужил в армии и собственно мог и сам справиться, но уборка-готовка не были его сильной стороной, и чтобы он не заработал гастрит и не утонул в грязи, откуда ни возьмись, прибыла она. Но стоило появиться моей матери, она шустро спровадила их в ЗАГС, а потом исчезла, оставив после себя письмо с пожеланиями счастливой семейной жизни. Раз в месяц они созванивались и из вежливости, и чтобы узнать все ли у неё в порядке. Потом, как рассказывали, она появилась, когда я родилась, показала моим родителям большие пальцы, повесила над кроваткой какую-то хрень типа «ловца снов», и снова сгинула. Вот такая вот загадочная личность.