Там на неведомых дорожках. По зову сердца

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Лада бежала по тропинке, касаясь ладонями лепестков пупавок. Они щекотали пальцы, вызывая в душе лёгкость. Сорвав один цветок, начала обрывать лепестки:

 – Любит – не любит.

 – Любит, – облегчённо вздохнула, сорвав последний лепесток.  – Конечно, любит! Как горят его глаза, когда он смотрит на меня. А руки у него такие большие и нежные. В его объятиях чувствую себя защищённой от всего мира.

Дева счастливо рассмеялась, припомнив вторую встречу. Конечно, сейчас она знает, что родители её устроили, а тогда, вернувшись с прогулки, она увидела открытый экипаж, запряжённой породистой лошадью. Значит, у отца деловая встреча, поэтому не спеша вошла в дом, надеясь быстро прошмыгнуть к себе.

Но едва она  ступила на деревянное крыльцо особняка, выполненного в стиле старинных русских теремов, как дверь открыл Степан, дворовый парень, добродушный богатырь на две головы выше Лады.

 – Проходи, княжна, – сказал он густым басом, а потом дружески подмигнул и добавил шёпотом. – Тебя уже ждут.

 Сделав непроницаемое лицо, чтобы казаться старше и мудрее, княжна сделала несколько шагов, уверенная, что гостями были кружевницы, которые часто пользовались её услугами. Влада имела безупречный вкус и обладала талантом к рисованию. Она прекрасно владела как кистью, так и карандашом. Её картины пользовались успехом у дворцовой знати, сам государь приобрёл несколько, чтобы украсить свой кабинет.

Кроме пейзажей юная дева любила составлять замысловатые узоры, которые и использовали в своих работах кружевницы.

 Подняв голову, Влада замерла, увидев дородного богатыря в расписном кафтане. На его лице, заросшем кучерявой бородой,    выделялись большие серые глаза, смотревшие на деву пристально, словно изучали неведомую зверушку.

 Дева вспыхнула, посчитав такое внимание неприличным, но выразить протест не успела, только в глазах зажглись негодующие огоньки.

 – Дочка, –  поспешил к ней князь.  –  Позволь представить тебе господина Урусова, купца и мецената.

Мужчина величаво повёл плечами, усмехнулся и низко поклонился, выражая уважение и почтение дочери князя. Влада поклонилась  тоже, слегка раздвинув губы. Купец же широко улыбнулся, сразу став добродушным и весёлым.

 – Так вот ты какая, княжна Матвеева! –  произнёс  негромко.

Дева покраснела, потому что в возгласе купца послышалось восхищение.

 –  Невзор Уладович  – один из самых влиятельных членов Попечительского советы Художественного Музея. Он бы хотел посмотреть твои последние работы,  –  пояснил князь.

Следующий час купец с интересом разглядывал картины в рабочей комнате, расположенной во флигеле. Вход сюда был запрещён всем, кроме самой княжны.

 Господин Урусов оказался умным, проницательным мужчиной, разбирающимся в живописи. Его замечания и вопросы вызывали у девы иногда замешательство, ведь она не заканчивала художественной школы, а вот этот богатырского вида купец, видно, заканчивал. Позже  он сам признался, что в детстве прилично рисовал, но бросил это занятие, когда отец занемог, пришлось заниматься семейными делами.

 – Мне нравятся твои пейзажи, княжна.  Будем выставлять. Какие позволишь взять?

 – А какие подходят?

 – Я бы все взял. Но лучше в этом разбирается мой сын. Он-то окончил Художественную школу, но предпочитает малевать портреты.

Ладу немного покоробило это слово «малевать», хотя оно отражало древнее творчество, но сказано было пренебрежительно. Видно, купец не считал занятие сына достойным.

 – А вот и он, –  посмотрел на вход купец.   – Налюбовался княжеской конюшней? Он у нас обожает скаковых лошадей.

 – Налюбовался, – послышался знакомый баритон. Дева быстро повернулась к входу и замерла. На пороге стоял тот, что снился ей и занимал все думы.

 – Разрешите войти?  –  кивнув, Лада залилась краской, не в силах вымолвить ни слова.

 – Представляю вам, княжна Влада, своего сына Олега, –  сказал купец.

 – Очень приятно, княжна,   – поклонился сын купца.

 – И мне, –  склонила голову дева.

 – Вы тут потолкуйте, а я к князю. Есть ещё дела.

Оставшись наедине, молодые люди некоторое время молчали, потом Олег шагнул вперёд.

 – Влада Казимировна, прошу прощения, если неприятен вам, но я… Я не могу без вас…  жить.

Его путаная речь, обращение как к высопоставленному лицу неприятно поразили деву, никогда не считавшую себя выше других. На её красивом лице мелькнуло негодование, что тут же заметил молодец. Он тихо сказал: