Там нет ангелов

Глава 5

Глава 5

Существо уже долгое время лежало в ящике и злилось: ему надо было к девочке, но ее не было рядом. Существу хотелось выбраться из этой душной и тесной коробки и выплеснуть свою злость, но девочка не разрешала ему выходить из «убежища», так она это называла. С другой стороны, она сейчас далеко….

***

Милз очнулась от того, что в нос ей ударил едкий, обжигающий, запах и от неожиданности она дернулась, но тут же почувствовала, как сильная рука прижала ее к стенке. Девушка обвела взглядом помещение, в котором оказалась: она сидела на жестком металлическом стуле в комнате без окон, стены, выкрашенные в грязно-зеленый цвет делали помещение еще меньше, чем оно было на самом деле, по левую руку от нее стояла больничная койка на колесиках, к стенке была приставлена сложенная белая ширма, дальше располагались металлические столы со множеством ящиков. За столом, справа от Милз, сидел сутулый и худой человек, и что-то записывал в тетрадь, на нем был халат, который раньше был белым, но от долгой носки и стирок посерел и был надет поверх черной формы.

– Все, она очнулась – сказал он не переставая делать записи – Можете ее уводить.

Один из охранников потянул Милз за локоть, и девушка послушно встала, голова по-прежнему кружилась и сделав пару нетвердых шагов, она снова начала падать.

– Вот давайте не будем устраивать этот цирк – услышала Милз голос врача, голос был тонкий и как показалось девушке, немного писклявый – Если она не может идти сама, уносите ее, а мне и без этого есть чем заняться. – с этими словами врач захлопнул тетрадь, прошел к столам с ящиками, открыл один, потом второй и на металлической поверхности оказались шприц, иголка и пузырек с каким-то лекарством.

Милз наблюдала как его тонкие и длинные пальцы ловко управлялись со шприцом и иголкой, через секунду шприц был наполнен лекарством и убран в карман. Также Милз заметила на его застиранном, но чистом халате пятна крови на рукаве.

«Жуткий какой» – у Милз побежали мурашки по коже, и тут ей по-настоящему стало страшно. У нее были представления, которые она составила по рассказам духа, о том, как тут все устроено, но в реальности все оказалось по-другому. За свою короткую жизнь Милз видела и жестокость, и смерть, и кровь, но тут это все усиливалось и небольшие красные капли на застиранном рукаве халата уводили мысли Милз в другую комнату, где на металлической каталке лежало чье-то тело и кровь, из ран стекала по ножкам и образовывала лужу на полу.

«Это всего лишь пара капель, успокойся. Тут ничего такого не происходит» – одернула себя девушка, но на всякий случай посмотрела на ботинки врача. Ботинки были чистые – «А вдруг это кровь старика...» – но девушка не успела закончить эту мысль, ее рывком поставили на ноги и практически вынесли из комнаты держа за локти.

Она опять оказалась в широком и пустом коридоре освещенным приглушенным светом, идти было неудобно: скованные руки за спиной и так затекли, а сейчас, когда ее держали за локти, корпус подался вперед, и она постоянно спотыкалась. Охранники шагали с определенным, выработанным годами, ритмом и звук от их шагов эхом разлетался по коридору, создавая странную мелодию, на которой и сосредоточилась Милз. Ей надо было успокоится и выбросить из головы ненужные мысли.

– Что это с ним сегодня?  – спросил один охранник другого, нарушая монотонную мелодию эха – Нервный наш доктор какой-то.

– Так у него с вечера не задалось, сначала старика принесли – деду прикладом в грудь ударили, когда его под конвоем вели, так он того… а потом, оказалось, что ценный он какой-то. А утром один из заключенных начал биться головой о стенку, когда в камеру прибежали тот уже с пробитой головой лежал.

– Да все тут постепенно сходят с ума. – рассказ про заключенного, который таким страшным способом пытался покончить с жизнью никого не удивлял – А с дедом, что в итоге?

Милз внимательно вслушивалась в разговор охранников, в надежде узнать, что в итоге стало с Оскаром.

– Почем я знаю – пожал плечами охранник – Тебе то что за дело?

– Да так, просто если дед на самом деле какой-то важный заключенный, и он окочурился, то всему составу может достаться: кого премии лишат, кого по статье уволят. Уволить то меня, не уволят, я к этому происшествию отношения не имею– пустился в рассуждения охранник, – а вот премию профукать не хотелось бы. У меня на нее планы.

– Так иди и узнай у нашего лекаря, что там как.

– Ага, так он мне и сказал. Ладно, потом все равно узнаем.

«Черт, а если он мертв, что мне тогда делать? И почему Оскар ценный заключенный?» – задавала себе вопросы Милз, на которые у нее не было ответов. – «Этот чертов дух дал мне минимум информации, будь он проклят» – от усталости и злости Милз начало трясти мелкой дрожью.

– Эй-ей, полегче – проговорил охранник, который беспокоился за свою премию – Не хватало нам еще одного жмурика за это утро. – и он с силой тряхнул Милз за локоть.

Грубая сила отрезвила Милз и она немного успокоилась.

«Так соберись, по плану я должна была быть незаметной, даже если план идет не так как надо, я должна быть незаметной» – девушка сделала пару глубоких вздохов и окончательно взяла себя в руки – «Я и так привлекла слишком много внимания к себе, надо исправляться».

Милз привели в очередную комнату без окон, с таким же грязно-зеленым цветом стен, как и в лазарете, только тут не было ни каталок, ни других медицинских принадлежностей. Убранство комнаты состояло из двух металлических стульев, один из которых был без спинки и привинчен к полу, и стола, тоже привинченного к полу.