Там нет ангелов

Глава 7

Глава 7

– Привет, потерянная душа – сказал он заходя в кабинет врача, он склонился над очередной тетрадкой и что-то записывал мелким, убористым почерком.

– Уйди, – не ответив на приветствие, проворчал врач – мне сегодня не до тебя: один вышел из комы, другая чуть насмерть не замерзла, не знаю выкарабкается она или нет, как бы ампутацию делать не пришлось. Да еще три самоубийства за двое суток. Да еще такие изощренные, даже мне жутко. Так что иди, ищи другую компанию на вечер, а мне надо быть в трезвом уме. Тем более сейчас только девять часов утра. – врач это все проговорил быстро, не отрываясь от своих записей.

«Сколько он уже не спит?» – Кит невольно восхитился им в этот момент. – «Девочку нашли вчера утром, старик очнулся вчера вечером, плюс вскрытия по самоубийствам, а перед этим, накануне, мы с ним неплохо посидели» – Сам Кит после «разбора полетов» у начальника тюрьмы, сначала пошел осматривать поезд и камеру в которой нашли девочку, отправление больше нельзя было задерживать, потом собирать показания и объяснительные с тех, кто участвовал в перевозке заключенных. Возвращаться к допросу Милз он не стал – он чувствовал, что сам без сил, и может что-то упустить. Ночью он спал плохо, но все же спал, а Гордон похоже всю ночь провозился со своими пациентам, но продолжал работать довольно бодро.

– Я к тебе по поводу девочки, сейчас это первоочередное дело, которое находится на контроле у нашего общего начальника – Кит придвинул стул к столу и сел вытянув ноги. На столе, несмотря на обилие бумаг, папок и тетрадей, в которых Гордон вел записи и учет по пациентам, царил порядок – все было разложено по папочкам и в случае необходимости врач моментально мог найти нужный ему документ.

«Других и не берут, тут нужен сразу такой склад характера, когда у тебя порядок и в голове, и на столе– думал следователь разглядывая аккуратно сложенные стопки бумаг – иначе вылетишь даже из этой дыры»

– Что ты хочешь знать? – Гордон оторвался от своих записей, откинулся на спинку стула, потер рукой уставшие глаза и сделал глоток из кружки стоявшей на краю стола, с черным, крепко заваренным веществом.

«А вот и допинг» –подумал Кит, теперь он разглядел, что глаза у врача усталые и красные, от полопавшихся вен.

– Все – пожал плечами Кит – Ты же знаешь, что это грозит большим скандалом, и тут надо действовать быстро и аккуратно, найти родственников девочки, понять, как она вообще туда попала… – следователь потер весок – голова начала болеть от вопросов, которые вертелись у него в голове и на которые он пока не знал ответов. – Ладно, давай по порядку. Во сколько она к тебе поступила? – Кит открыл папку и приготовился записывать.

– Ровно в половину одиннадцатого, я как раз собирался менять капельницу заключённому, который находился в коме.

Следователь сделал пометки, чтобы потом сверить с показаниями других охранников, которые ее нашли. В этом деле было важно все, и в том числе как быстро доставили девочку, после того как ее обнаружили.

«А если бы я нашел девочку, как я бы поступил на их месте?» – в очередной раз задал себе вопрос Кит, он всегда пытался поставить себя на место подозреваемых, понять в каких условиях они оказались, перед каким выбором оказались, и что могли сделать. У Кита были подозрения, что, возможно, охранники, нашедшие девочку не сразу сообщили об этом.

– Я нахожу ребенка в камере вагона, он или мертвый, или почти мертвый. Мои действия? Сообщить об этом? Тогда сразу полетят головы, достанется всем, даже тем, кто к этому отношения не имеет, начнут поднимать дела всего личного состава, усиливать и без того жесткий режим безопасности. А если это я, или мой товарищ, должен был осмотреть камеры по регламенту, но не сделал этого, а только оставил запись в журнале, тогда это пахнет тюремным заключением.

Не легче тогда спрятать мертвую девочку, или почти мертвую девочку в Ледяной Пустоши – отнес на десяток метров, закопал в снег, и никто ее не найдет, тут даже животных нет, которые могли бы ее раскопать.

Так что есть большая вероятность того, что нашедшие ребенка еще какое-то время спорили, теряя время, вместо того чтобы спасать девочку? Сколько они потеряли, час? Полтора? Но даже работая в тюрьме, среди заключенных, перевозя заключенных, мало кто отважиться идти на такое преступление.» – Кит смотрел перед собой, но не видел кабинета, он видел камеру вагона и девочку, свернувшуюся в углу.

– Это все твои вопросы? Не густо – Гордон уже допил жижу и открыл очередной журнал.

– Извини, задумался – следователь моргнул пару раз и вернулся к записям.

– Я заметил – хмыкнул врач – Что там у тебя дальше?

– Сколько по-твоему она могла находится в этом вагоне?

– Если ты хочешь узнать, в какой момент она попала в вагон, то тут я тебе помочь не могу – пока поезд ехал, вагон хоть и был холодным, но не настолько, чтобы получить сильное обморожение, тем более ребенок был хорошо одет. Обморожение начало наступать тогда, когда вагон остыл. А вот в холодном вагоне она провела часов десять-двенадцать.

– Насколько серьезное обморожение она получила?

– Серьезное, особенно лицо и конечности. Если пойдет омертвение тканей – придется ампутировать – Гордон говорил спокойным тоном медика, привыкшим ко всякого рода увечьям, но Киту показалось, что в голосе врача слышался надлом.