Там (смерть) любовь Кощеева

Глава 2

Я открыла глаза, уставившись на паутину, с которой на меня в ответ с любопытством наблюдал паук. Может, хотя бы он в курсе, что здесь происходит? И почему кто-то пытается убить обычную студентку предпоследнего курса филологического?

Плохие новости – я снова не дома. И спала вовсе не в своей кровати. Эта была деревянная, скрипучая. Стояла под окном просторной комнаты с каменными стенами и полами из приятно пахнущей древесины.

Хорошие новости – это совсем не похоже на логово маньяка или темницу. А еще я не прикована ни к чему наручниками.

Здесь было даже… уютно? Почему-то, сев в кровати и осмотревшись, я вдруг ощутила внутри не панику и страх. А спокойствие. Трепет. Может, меня чем-то опоили?

Мятно-зеленые тяжелые шторы на окнах, красивая мебель, явно дорогая, люстра с горящими в ней зажженными свечами, кресла с мягкими шкурами, шкафы, набитые одеждой, сундуки. Похоже… на комнату в каком-то древнем замке.

Первым делом я, разумеется, попыталась открыть дверь. Она оказалась заперта. Во мне продолжала разрастаться паника. Но я знала, что истерикой делу точно не поможешь. Надо выбираться.

На подоконник широкого окна прилетела и села птичка, что-то весело мне чирикнув. Здоровается что ли? Птицы меня сегодня просто преследуют. Так, стоп… Окно!

Я рванула к окну и распахнула его настежь. Не заперто! Но радость длилась недолго. Слишком высоко. Нереально высоко. В этот момент я почувствовала себя принцессой, запертой в башне. Потому что, высунувшись из окна и глянув по сторонам, я убедилась – замок. Откуда в нашем маленьком городке мог взяться замок?! А дальше на горизонте только леса и заходящее за горизонт солнце. Мой взгляд привлекло одно единственное гигантское дерево где-то посреди леса. Оно вымахало так, что сильно разрослось кроной над остальными деревьями.

Вокруг тишина. Только ветер шуршал, да птичка – моя новая странная подружка – тихо что-то чирикала, опасливо подбираясь к моей руке. Тишина и… голоса?

Я тут же подобралась, понимая, что голоса доносятся из соседнего чуть приоткрытого окна. Женский и мужской. Значит, здесь точно есть еще люди!

Намереваясь выяснить, что здесь, собственно, происходит, я приложила палец к губам, давая птичке понять, что сейчас лучше утихомирить свой щебет. Чудо, но она послушалась, тут же застыв на месте с приподнятой в шаге лапкой. Умничка какая!

— Как такое возможно? Что ты сделала?!

У меня вдруг сбилось сердцебиение. Я задохнулась, схватившись за ткань одежды в районе груди. Мужской голос… Глубокий, вибрирующий, бархатистый. Будто бы я уже слышала его прежде. Неужели я так испугалась гнева и паники, которые так и сочились в нем? Он звучал тихо, опасно. Порой гораздо страшнее, когда человек не кричит. А говорит так.

— Как я, по-твоему, смогла бы это сделать? Запертая здесь, столько лет в этой…

Ветер унес от меня обрывок фразы. И я высунулась из окна еще сильнее.

— Уверен ли я? — процедил он будто сквозь зубы.

— Я ничего не делала, Кощей! — Снова порыв сильного ветра. — Спрашивай с тех, кого ты заставил это сделать. Найди Ягу.

Кощей? Яга? Они что… не шутят?

— Ее давно никто не видел.

— Ну а от меня-то ты что хочешь? — Женский голос вдруг рассмеялся. Это был хриплый и уставший, совсем невеселый смех. Я бы даже сказала – неприятный. — Конечно, ты можешь... А уж я…

— Ты никогда отсюда не уйдешь! — Разозлился мужчина.

— О, что я вижу. Это что, давно уснувшая надежда? Я бы на твоем месте спрятала ее куда подальше, мой милый Кощей. Ты не хуже меня знаешь, что этот яд… Помнишь, кто его сделал, а? Я напомню. Ты.

У меня внутри все вдруг похолодело. Яд? Они что меня, отравить собираются? Но зачем?!

— Зачем ты притащил ее сюда? Снова хочешь погубить? Тогда у тебя получилось отлично. Одного раза тебя мало?

— Заткнись!

— Ладно-ладно, прости, я вспылила. Послушай же. Возможно… — продолжила женщина. — Она узнала тебя?

— Нет.

— Вот и ответ. Пока не наткнешься взглядом на змею у себя в комнате, и знать не будешь, что она там есть. Лучше сделать так, чтобы и не узнала. Кто знает, что тогда случится?

На какое-то время я слышала только шум ветра. А после тихое и полное ненависти:

— Это все… ты.

— Не я, а ты предал моего сына! Унизил его, украл… — Голос из гневного резко и без предупреждения превратился в умоляющий. — Я помогла тебе. Слышишь? Выпусти меня отсюда!

— Никогда.

— … Сколько еще лет ты собираешь истязать меня?

— До тех пор, пока ты не сдохнешь.

— Ты чудовище!

Снова молчание.

— Я знаю.

И где-то вдалеке захлопнулась дверь.