Там (смерть) любовь Кощеева

Глава 5

Окончательно растерявшись, я снова уставилась на еду. В животе неприятно заурчало. Не помню, когда ела в последний раз. А от еды так пахло…

Ладно, если не поем, то умру с голода. И сил на побег уже не останется. К тому же, было бы неплохо прояснить ситуацию. Поэтому я с гордо поднятой головой и плотно поджатыми губами подошла к столу. Стул тут же со скрипом отодвинулся сам по себе, пропуская меня за стол. А после галантно придвинулся, помогая мне сесть.

— Как ты это делаешь? — Снова спросила я, чувствуя напряжение в каждой клеточке своего тела.

— Я колдун.

Я фыркнула. Ну не хочет отвечать и не надо. Лишь бы близко не подходил.

Кощей уже взял в руки свои приборы и принялся есть. А я все еще сидела. Ждала подвоха. Когда он вскочит и бросится на меня.

Заметив это, мужчина отложил приборы. И поднял на меня тяжелый непроницаемый взгляд.

— Я тебя не трону.

— Сложно верить человеку, который похитил меня и не дает уйти.

— Так надо.

— Кому?! — Снова разозлилась я. — Я просто хочу домой!

— Твой дом здесь.

— Что за бред! Я хочу знать, что здесь происходит! И что тебе от меня нужно!

Кощей замешкался с ответом, будто долго подбирал слова.

— Это сложно. И рискованно. Если начну объяснять, может случиться беда.

— И что, я должна просто смириться с тем, что я пленница на какой-то чудной горе и делать вид, будто это нормально?

— Тебе придется, — Кощей опустил на стол локти и скрестил пальцы, уложив на них подбородок. Все это – его движения, то, как он говорил, его манеры – выдавали в нем какого-то аристократа. Похоже, он и правда заставил себя в это поверить.

— Меня будут искать.

— Не найдут. Послушай, Василиса…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Внутри все моментально похолодело.

Но он оставил мой вопрос без ответа, продолжив:

— Если тебе станет легче, то я клянусь, что не коснусь тебя и пальцем… если ты сама меня об этом не попросишь.

Меня едва не разорвало от гнева.

— С чего бы я должна тебя об этом просить? И что мне твои клятвы? Я должна в них верить?

Кивнув, Кощей вдруг схватил со стола нож. И, не задумываясь ни на секунду, полоснул им себе по ладони. На белую скатерть закапало алым. Я ахнула. А он… вдруг начал говорить снова. Но его голос изменился. Стал громче, будто говорили сами стены замка. Вокруг его пореза и капель на столе заклубился искрящийся черный туман.

— Я, Кощей Бессмертный, клянусь на крови своей жизнью и магией, что не коснусь Василисы до тех пор, пока она сама меня об этом не попросит.

Знаете, я в магию не то, чтобы верю… Но вот это вот все – черный туман, двигающиеся тарелки и стулья, да и все это средневековье вокруг. Любого скептика заставило бы переобуться. И что-то внутри подсказало мне – эту клятву он нарушить не может. Тогда я робко добавила:

— И не использовать на мне этот свой черный перемещающий туман.

— И не использовать на ней свою магию, — подтвердил Кощей. Сжал пальцы. И туман рассеялся.

А после он, как ни в чем не бывало снова взялся за приборы. И начал есть.

— Поешь.

В этот раз я повиновалась.