Тамариль. Ожившая сказка

глава 10

«Тами, поклянись мне! Поклянись!». Я бродила в полной темноте. Вокруг не было ничего, и только женский голос доносился до меня словно издалека. «Поклянись, Тами!». В чем я должна поклясться, я не понимала, но ощущала печаль от того, что точно знала, что не смогу выполнить эту клятву, ведь для женщины, похоже, это было очень важным, потому что она все повторяла и повторяла одно и то же.

Вдруг, я почувствовала, как сзади меня обхватили чужие руки и куда-то потащили. Я забилась, пинаясь и отбиваясь руками, но все было тщетно. Меня неуклонно тянули в неизвестность, и мне казалось, что если ничего не сделать сейчас, то станет поздно, и я потеряю себя. Я стала отбиваться еще сильнее и закричала, что было сил.

— Тами, проснись! Это просто кошмар, открой глаза, Тами, – меня настойчиво трясли за плечи, и сознание медленно и неохотно возвращалось в действительность.

Я вдруг вспомнила все, что вчера произошло. Как меня нашел Ильмар, как принес меня к Императорскому лекарю, как выяснилось, что мне стерли память и теперь неизвестно, вернется ли она.

После ухода Ильмара, Римар помог мне подняться на второй этаж в гостевую спальню. Вызванная им служанка, расправила постель и отвела меня в ванную комнату, где стянула с меня грязную одежду. Причитая, «что эти ироды сделали с бедной девочкой», затолкала меня в душевую кабинку и быстро ополоснула теплой водой.

У меня сил не осталось даже на то, чтобы шевелить руками. Вытерев меня огромным белым полотенцем, добрая женщина помогла мне дойти до постели и надела на меня длинную ночную рубаху. Все это происходило со мной, будто в полусне, и лишь моя голова коснулась подушки, сознание отключилось.

Теперь же, открыв глаза, я увидела перед собой совсем другую женщину. Это была не служанка, а настоящая лара. Темные локоны обрамляли тонкое аристократическое лицо, на котором выделялись большие голубые глаза с длинными темными ресницами и пухлые чувственные губы.

Все в этой лари было идеально, и лишь встревоженный взгляд выдавал ее волнение. Девушка внимательно вглядывалась в мое лицо, словно пытаясь прочесть по нему ответ на свой незаданный вопрос. Поняв, что я полностью проснулась и пришла в себя, девушка улыбнулась и произнесла:

— Доброе утро, Тами! Меня зовут Валенсия, я жена Римара Лаварэ. Прости, что без спросу зашла к тебе, но мне очень любопытно было взглянуть на четырехцветную лари, единственную в своем роде. А в моем положении любопытство нужно срочно удовлетворять, иначе это грозит серьезными неприятностями, - и она мило улыбнулась, погладив свой слегка выступающий животик. – А потом ты начала кричать и плакать, и я сильно испугалась. Тебе снился кошмар, но это и неудивительно после того, что тебе пришлось пережить.

Девушка в волнении теребила край моего одеяла и продолжала засыпать меня кучей информации, пока я медленно приходила в себя.

— Римар мне все рассказал. Я проснулась среди ночи оттого, что он вернулся в постель, и стала его расспрашивать, что произошло. Какой ужас, Тами! Мне так жаль, что это случилось с тобой! Но не волнуйся, Римар все исправит. Он очень хороший лекарь, самый лучший во всей Империи. Он непременно найдет способ вернуть тебе память.

А Ильмар выяснит, что именно с тобой произошло и накажет виновных. Он очень ответственный и не потерпит, чтобы такие ужасные преступления оставались безнаказанными. Кстати, он уже пришел и, похоже, что-то выяснил, потому что они с Римаром заперлись в его кабинете. А это означает, что разговор серьезный и не предназначен для чужих ушей. Но нас с тобой этот запрет не касается, верно? Давай, поднимайся поскорее, собирайся и пойдем к ним вниз выяснять, что там случилось.

В этом стремлении все выяснить, я была полностью с ней солидарна и, поэтому, покивав, быстро подскочила с постели, невольно застонав от боли, пронзившей мышцы и, накинув халат, поспешила в ванную. Там я впервые взглянула на свое отражение в зеркале и зависла.

Девушка, глядящая на меня из зеркала, была не менее красива, чем Валенсия, но совершенно мне не знакома. Я перевела взгляд на свое лицо правильной овальной формы с небольшой ямочкой на подбородке. Мои глаза были такими же большими, как и у Валенсии, но несколько иной формы и цвета. В отличие от яркой голубизны глаз жены Римара, мои были скорее серо-синими с фиолетовыми прожилками и таким же фиолетовым ободком по краю радужки. Из-за этой особенности мои глаза казались глубже и таинственнее.

Нос мой был не таким тонким, как у Валенсии и заканчивался небольшой шишечкой, придававшей моему лицу в купе с веснушками какой-то задорный и слишком юный вид. Губы были идеальной правильной формы, верхняя - чуть уже нижней. У Валенсии же обе губы были одинаково пухлыми, и это придавало ее лицу выражение детской невинности. Брови мои были шире и гуще, чем у Валенсии и имели более прямую форму.

Так странно было рассматривать себя, словно незнакомку, но мои надежды, что, увидев себя в отражении, я тотчас все вспомню не оправдались. На меня смотрела миниатюрная девушка с роскошной гривой темных волос, плавно переходящих в ярко-красные пряди внизу. Подняв волосы, я повернулась боком, чтобы разглядеть два оставшихся цвета, прятавшихся под основной массой волос.

И я увидела это чудо. В самом низу под красными прядями было несколько локонов, окрашенных в яркий синий цвет, а под ними, почти у самой кромки волос совсем чуть-чуть проглядывали пряди чисто белого цвета, словно седина. Невероятно! Действительно, все четыре цвета. Полюбовавшись немного на это великолепие, я вспомнила, что в спальне меня ждет Валенсия и поспешила привести себя в порядок.