Тамбовский рабочий - не для московской блондинки

Глава 11. Дача и новый сюрприз

Ей очень хотелось отскочить, она даже заорала от страха, но не успела ничего сделать: левая нога пострадала, в мгновение ока девушка почувствовала боль в правом плече и в правом виске. Она узнала, как при ударе головой об асфальт сыплются искры из глаз — неприятное ощущение.

— Девушка, вы хоть смотрите на дорогу! — из машины вылезла дама лет сорока и подбежала к ней. — Живая?

Кристина не могла ничего ответить из-за шока. Женщина вызвала скорую помощь и пообещала, что до приезда спецслужб не оставит ее одну.

— Родные есть? Кому звонить будем? — спросила дама, когда убрала сотовый телефон в сторону.

— Только не бабушке… позвоните… Никому не звоните, — прошептала Кристина, жмурясь от боли в ноге. — Простите, наверное, я что-нибудь повредила на вашей машине?

— Разве железки могут быть дороже живого существа, его здоровья, жизни? — укоризненным тоном спросила дама и посоветовала не шевелиться до приезда «скорой». — Чего на дорогу не смотришь-то? А если бы не я на своей легковушке ползла, а «КамАЗ» летел? Тебе жить надоело?

До Кристины дошло: когда автомобиль практически наехал на нее, она очень сильно испугалась и в глубине души взмолилась: «Нет!» — не хотела невольно умирать под колесами автомобиля? Хотела сама себя лишить жизни? Какая же это глупость. Девушка усмехнулась сама над собой; суицидальные мысли ее моментально покинули. Кристина очень надеялась, что нога сейчас пройдет, и она дойдет до дома, потом незаметно доберется до своей постели.

Пока ехала бригада медиков, женщина продолжала сидеть рядом на корточках и беседовать с девушкой. Из салона доносилась музыка. Кристина прислушалась к началу композиции, когда хозяйка все же встала и отошла к дороге, чтобы встретить карету «скорой помощи». И вдруг она услышала песню, которая на сто процентов соответствовала тому, что происходило буквально в течение пятнадцати-двадцати минут:

«Ты уходишь прочь из дома

В час, когда все крепко спят,

По дороге мне знакомой,

От рассвета на закат.

Ночь в июле полна соблазнов,

И мятежна ночная даль,

Свыше путь тебе указан,

Знает Бог один — куда…

Слишком много было фальши,

Несвободы и вранья,

Ангел мой, так будет дальше,

Но беги, беги пока!

Ночь в июле полна соблазнов,

И мятежна ночная даль,

Свыше путь тебе указан,

Знает Бог один — куда…

Свыше путь тебе указан,

Знает Бог один — куда…

Знаю, встретишь незнакомца.

Сердце дрогнет и замрет.

В новой клетке будет солнце,

Но никто от боли не спасет!»

Кристина замерла, прислушиваясь к словам. Ей казалось, будто кто-то свыше решил вразумить ее, напоминая о том, что Бог все видит. «Нет, этого не может быть, — испугалась она, — это просто ирония судьбы… и сейчас июль на дворе. Может, это у меня уже глюки?» Когда наступила тишина, девушка задала вопрос вслух:

— Что это за песня была только что? Кто исполнитель? Или у меня из-за удара головой слуховые галлюцинации?

— Кипелов, — не оборачиваясь, ответила женщина и сдвинулась с места, махнув бригаде медиков рукой.

«Значит, у меня не глюки», — успокоилась Кристина и поморщилась, когда увидела, как медработники с оранжевым ящиком направляются к ней.

Беседа была недолгая, после осмотра врач предложила поехать в больницу, чтобы исключить серьезные повреждения, но Кристина то и дело отнекивалась.

— Девушка, что вы, в самом деле? — повысила голос строгая врач. — Зачем нас вызывали тогда?

— Я думала, вы мне прямо на месте скажете, все ли в порядке, — заканючила Кристина. — Все ведь нормально?

— Девушка, мы не ясновидящие, чтобы без обследования сказать абсолютно точно, все ли нормально, — в этот раз спокойно произнесла врач. — Для этого есть больница. Решайте: или едете, или отказываетесь; у нас нет времени, чтобы рассиживаться перед каждым: и без вас куча больных.

Кристине пришлось согласиться, она мелко потрясла головой в знак согласия, но предупредила, что у нее с собой нет документов.

— Родственникам позвоните утром и попросите, чтобы все привезли, — объяснил фельдшер, когда помог Кристине встать. — Больно наступать?

— Нет, — охнула Кристина. — Голова просто какая-то… квадратная. Все так неожиданно произошло…

Она обернулась, чтобы посмотреть на женщину. Та собиралась садиться в свой автомобиль, который, к счастью, не пострадал. Кристина ей крикнула: «Спасибо вам!» — и залезла в салон машины скорой помощи.

Еще час назад она не подозревала, что окажется в эту ночь в стенах стационара. Во время обследования врачи не обнаружили у нее никаких серьезных повреждений и собирались отпустить домой. Кристина спросила, в каком районе находится. Ей очень повезло, что «скорая» доставила ее в ближайшую больницу, которая находилась совсем недалеко от дома. Прихрамывая, она поплелась на улицу.

Буквально через час она очутилась дома: хорошо, что ключи лежали в кармане ветровки. В квартире стояла тишина. Девушка на цыпочках прокралась в свою комнату и легла на кровать. Светящиеся цифры и стрелки будильника показывали четвертый час: скоро рассветет, а там наступит пора вставать на работу. Около получаса Кристина смеялась над собой, уткнувшись лицом в подушку, к тому же в голове продолжала звучать песня, которую она слышала из салона автомобиля: «И мятежна ночная даль… свыше путь тебе указан… знает Бог один — куда…» С рассветом она все-таки уснула на целых полчаса, пока не сработал будильник. Девушка с трудом заставила себя встать. Антон и Тимофей уже сидели за столом на кухне, не было только бабушки. Кристина поинтересовалась, где она.

— В поликлинику к терапевту пошла, — ответил Тимофей. — Ты похожа на зомби. Что с тобой? Будто всю ночь шныряла по улицам.

Кристина вспомнила о большущем синяке на ноге и ссадине на плече да локте и поспешила обратно в свою комнату: она быстро нашла брюки и кофту, закрывающую плечи и руки, затем вернулась к ребятам.