Тамбовский рабочий - не для московской блондинки

Глава 12. Кому верить?

Почувствовав, как к горлу подступает тошнота, Кристина выбежала на улицу и села на скамейку около дровяника. Несмотря на то, что она воспринимала Тимофея как просто близкого друга и не смела надеяться на развитие отношений, ей было морально очень плохо из-за увиденного. Она вернулась в дом, быстро взлетела на второй этаж по лестнице, схватила свою сумку и убежала. Девушка заметила, что калитка не заперта на засов, хотя Катя, обычно, запирается на ночь. «Гостей полно, чего запираться-то ей?» — догадалась Кристина и вышла с территории, затем, не глядя по сторонам, поспешила к железнодорожной платформе. Но не успела она и пяти шагов промчаться, как ее окликнули.

— Кристин!.. Ты куда?.. Стой! — послышался за спиной голос Тимофея.

Тот бежал с другого конца дачи, где находился большой лес. Парень был одет в свою привычную футболку и спортивные штаны. Кристина медленно пошла ему навстречу.

— Что случилось? — удивился он, когда подошел совсем близко.

— И ты еще спрашиваешь, что случилось? Кто эта грациозная мартующая кошка, которая вышла из твоей комнаты?

— Кошка? — искренне удивился парень. — Откуда я знаю, может, с улицы забежала. Твоя подружка вчера полдня из дома гоняла соседских котов. Одного я даже успел поймать и потискать.

— Ты еще и издеваешься? — прорычала Кристина.

— Я тебя не понимаю, — растерялся Тимофей.

— Почему кругом все лживые?! — покачала она головой, резко развернулась и убежала в сторону железнодорожной платформы.

На ее радость и удивление подошла электричка, следовавшая до Москвы. Буквально запрыгнув в вагон, она пошла в салон и плюхнулась на единственное свободное место. Девушка старалась смотреть только в другую сторону от платформы: вдруг Тимофей, которого она не хотела видеть, стоит и провожает непонимающим взглядом. Он еще долго стоял перед глазами Кристины, которая пыталась избавиться от воспоминаний об увиденном.

Спустя полчаса в салоне электрички показались контролеры. Кристина заметила, как несколько человек примерно ее возраста быстренько убегали в соседний вагон, и улыбнулась.

— Что за нахалы? — проворчала бабка, сидевшая рядом с ней. — Бессовестные. Платить не хотят, задаром катаются.

Контролеры подошли совсем близко, Кристина достала кошелек. Бабка продолжала ругать «бессовестную молодежь», не желающую платить за проезд.

— Где ваш билет? — контролер задала вопрос ворчливой бабке, после того, как приняла у Кристины оплату за проезд.

— Щас-щас, — шуршала бабка целлофановым пакетиком. — Где же мое удостоверение? Девочки, я инвалид детства — у меня льготный проезд.

— Ну так показывайте удостоверение, — недовольно произнесла контролер.

— Ой, совсем забыла, старая, — продолжая копаться в вещах, бурчала бабка. — Вон молодежь, нахалы, не платют, только скачут по электричкам, бессовестные. В Советском Союзе сроду такого не было! Все прилежно платили за проезд.

— В Союзе тарифы были адекватные, а у молодежи стипендия позволяла не только в транспорте кататься, но и прокормить себя, — повысила голос контролерша, — а вы, инвалид детства, всю жизнь на гособеспечении сидите — и не знаете, каково другим! Или ищите, как следует, социальную карту, или — на выход!

Кристине надоело слушать противную бабку и ее шуршание, она заметила свободное место около окна в другом конце вагона и отсела. Рядом с ней находились более-менее адекватные люди: молодой человек с девушкой и три женщины предпенсионного возраста. Кристина случайно встретилась взглядом с девушкой напротив нее. Она немного напоминала ту, которая вышла из комнаты Тимофея. «Нет, конечно, это не она, — успокаивала себя Кристина. — Наверное, у меня просто паранойя». Кристина повернула голову к окну и, разглядывая пейзажи, стала строить планы, как проведет воскресный день в мегаполисе: домой возвращаться ей очень не хотелось из-за ссоры с бабушкой. Девушка чувствовала себя несчастной, никому не нужной, как и ровно неделю назад, когда хотела покончить собой. На данный момент она выкинула подобную идею из головы, на память пришла песня группы «Кипелов» — «Ночь в июле», которую она слышала в ту ночь, когда спешила к мосту. Она вспомнила свои ощущения, тот жуткий страх при столкновении с машиной.

— Кирилл, — услышала она шепот девушки напротив себя. — Когда мы поедем к моей маме? Я у нее полгода не была, да и вас я так и не познакомила.

— Видно будет, — послышалось в ответ. — Хочешь, на сегодняшний вечер купим сухого красного винца?

— Понимаешь, я хочу… — девушка выглядела очень расстроенной и уставшей.

— Вик, перестань капризничать, — цокнул языком парень и на миг закатил глаза. — У нас нет денег на билеты.

— Зато на вино есть? — чуть-чуть повысила голос девушка.

— Так, прекращай истерики, иначе сегодня вместо моих нежных ласк отправишься к своим соседкам в общагу! — прошипел кавалер так, что услышали не только Кристина, но и три дамы, которые с интересом покосились на влюбленную парочку.

Неожиданно Кристина вспомнила о заботе Тимофея, который во всем ей уступал и помогал: то от бабушки защитил; то накормил в тот вечер, когда она заставила всех поволноваться; сегодня ночью он отдал свою подушку — и вот такое представление утром… «Странно как-то, Тимка уже по улицам бегал с утра пораньше, пока эта кошка досыпала. И случилось все прямо как в кино: вылезла в тот момент, когда я проходила мимо, — Кристина мысленно прокручивала всю историю и пыталась найти или улики против Тимофея, или же, наоборот, алиби. — Он вечером приедет в Москву, зайдет к нам с бабушкой в квартиру… как он будет смотреть в глаза? Никак, наверное; совесть сожжет. Надо будет понаблюдать за ним».

Кристина едва не прозевала свою остановку. Кирилл и Вика, которые сидели напротив нее, тоже направились к выходу. Кристина долго провожала их взглядом, когда шла к турникетам: парочка шагала, держась за руки.

— Девушка, вы обронили, — услышала она за своей спиной приятный мужской голос и обернулась.