Танатоморфоз

Часть первая. Проклятье! I

Мудрец будет скорее избегать болезней,

чем выбирать средства против них.

Томас Мор. «Утопия»

По улицам всё утро рыскала полиция. Именно поэтому Ребекка Амварт наскоро переодевалась в походное платье в кладовой аптеки. Вещи уже были собраны…

В дверь постучали. Ребекка была уверена, что повесила табличку «закрыто», однако отказать посетителю теперь не могла. В конце концов, «мистер Шмидт» не попадал под подозрение лишь за свою деятельность, и вызывать это подозрение спешным исчезновением было ни к чему.

Ребекка вскочила обратно в мужские шаровары, запахнула халат, спрятала волосы под чепец и натянула тканевую маску на нос, после чего вышла в приёмную.

Она открыла дверь опрятно одетому мужчине в полосатом жёлтом костюме и с коротко остриженными рыжими волосами. Мужчина приветливо улыбнулся и прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения.

– Чем могу быть полезен? – заговорила Ребекка голосом «мистера Шмидта».

Посетитель осмотрел полупустые полки и кивнул, будто удостоверившись в чём-то.

– Мне нужно Ваше волшебное средство от, как вы, учёные люди, его называете, абстинентного состояния.

Для человека с похмельем этот держался слишком учтиво и говорил чересчур складно. Мистер Швидт нахмурился и постучал пальцем по пыльному прилавку.

– Я готовлюсь к отъезду, так что мои запасы на исходе. Если Вы совершенно не можете справиться самостоятельно…

– Я сгораю от боли, мистер Шмидт. Почему же Вы уезжаете? Надеюсь, это никак не связано с утренним несчастным случаем? Всё-таки аптекарь, знаменитый своим лекарством от похмелья, и шестеро благородных господ, умерших за распитием…

– Нет, уверяю Вас, меня уже допросили помощники констебля, – тут же ответил мистер Шмидт, потирая руки. – Итак, поскольку Вы не в силах помочь себе сам… – Шмидт сделал паузу, надеясь, что гость передумает, но тот лишь с большим интересом прильнул к аптекарю и рьяно закивал, – должен Вас предупредить: плату я беру вперёд.

Мужчина в полосатом костюме достал из кармана своего пиджака монету, ловко подбросил её в воздухе и протянул лекарю. Тот разочарованно и устало наклонил голову набок.

– Этого не хватит.

– Вы уверены? – мужчина настойчиво протягивал монету. Со вздохом взяв её в руку, мистер Шмидт обнаружил, что это была коллекционная монета с драгоценным камнем, какие предлагали купить за неприлично большую сумму банки, игорные дома или другие места, где любили проводить время богатые люди. Шмидт наскоро засунул монету в карман жилетки, что носил под халатом. Он указал посетителю на дверь в «операционную».

– Вы же аптекарь… Вы имеете право оперировать? – с якобы искренним беспокойством спросил гость.

– У меня институтское образование!

– Да, конечно. К тому же всё это, я уверен, не сложнее укола в вену для забора крови, а с такой процедурой справится даже сестра милосердия.

Двое прошли в дальнюю комнату. Шмидт раскрыл саквояж и достал одну из пяти оставшихся ампул с прозрачной жидкостью. Посетитель, заглянув через плечо аптекаря, обратил внимание, что ремешков, удерживающих ампулы, всего было пятьдесят, но успел лишь усмехнуться, потому что мистер Шмидт строго посмотрел на него. Дальше аптекарь открыл дверцу тумбы и достал оттуда объёмную бутыль спирта, проигнорировав свинское причмокивание своего посетителя, когда тот понял, что содержится в бутылке. Шмидт налил спирт в железную миску и бросил туда ампулу, скальпель, хирургическую иглу и нити.

– Ложитесь пока на кушетку, мистер…

– Ди. А раздеваться нужно?

– Снимите пиджак и закатайте рукав… Вы правша?

– Да.

– Левой руки.

– Вообще-то я амбидекстер, могу писать обеими руками.

– Но чаще пишете правой?

– Пожалуй, да.

– Тогда закатывайте рукав левой руки, мистер Ди.

Аптекарь подошёл к кушетке и подвинул подлокотник, куда посетителю предлагалось положить руку.

– Вас ещё что-нибудь интересует касательно процедуры? – уже более привычным, учтивым тоном спросил Шмидт, перевязывая мистеру Ди руку выше локтя. – Можете задать свои вопросы, пока я всё подготавливаю.

– Ваша фамилия… Мистер Шмидт. Она довольно заурядная. Вы придаёте ей какое-нибудь скрытое значение? «Шмидт» ведь переводится как «кузнец», верно? И Вы как кузнец судеб своих пациентов.

Шмидт долго молчал, прежде чем ответить.

– Я никогда не думал об этом. И не понимаю, какое отношение это имеет к моей работе.

– Тогда мой следующий вопрос Вам тоже не понравится… Я хотел спросить, часто ли Вам говорили, что у Вас весьма женственная фигура: тонкая талия, широкие бёдра…

– Мне часто это говорили. Если верить древним легендам, в каждом из нас заложена мужская и женская частица, и у некоторых людей эти частицы присутствуют почти в равном объёме.

– Вы относите себя к таким людям?

– Я действительно не понимаю, почему Вас беспокоит это, а не, скажем, ограничения, которые Вам будет предписано соблюдать после процедуры.