Танцовщица

Ч. 1 Гл. 7

Глава 7

Да, легко сказать, успокоиться, да не просто сделать. Уснуть Клари не смогла, вместо этого она продолжила бегать кругами по комнате, ведя мысленные яростные диалоги с Харном. Сама себе задавая вопросы и сама же на них и отвечала.

- Что ты никогда не слышал о Храме Последнего Желания? Как же такое может быть? Дай подумать. О! Я догадалась. Ты, козел не слышал об этом Храме, потому что в этом Мире таких Храмов не существует! Зато они есть в том Мире, откуда прибыли твои предки. Что?! Об этих Храмах твои предки ничего не рассказывали, и даже никогда не слышали? Ой, ой, я представить не могу, как такое могло случится… а, нет, могу. Драконы ничего не слышали об этих Храмах, потому что их создавали для людей, а не для Драконов. Откуда я все это знаю? Да потому что по какой-то нелепой иронии судьбы я была в том мире танцовщицей Храме Последнего Желания! – Надо сказать, что в этом месте своего страстного монолога, Клари слукавила. Ее готовили быть танцовщицей, но настоящей храмовой танцовщицей она так и не стала.

Но это Клари не останавливало. Она знала и движения танца, знала ритм, н главное у нее был магически зачарованный наряд танцовщицы, состоящий из двенадцати предметов. Два ножных костяных браслета, два ручных и каждых из браслетов имел свое собственное звучание. Обруч-диадема, удерживающая вуаль, веер и пять платьев, роскошных шелковых невесомых платьев, надеваемых друг на друга. Каждое платье имело особый фасон и сбрасывалось танцовщицей в строго определенный момент. Наряд Клари был алого красного цвета и предназначался для танца Страстного Вожделения. Алый наряд танцовщицы надевали, когда танцевали для мужчин, что хотели доказать свою безграничную любовь к выбранной невесте. Считалось, что мужчина, устоявший против танца Страстного Вожделения чист душой и помыслами, его чувства к будущей жене неугасаемы, и с таким мужчиной каждая женщина будет бесконечно счастлива. Если мужчина поддавался вожделению, то покрывал свое имя несмываемым позором… но он хотя бы оставался жив. Второй танец назывался танцем Смертельного вожделения. Для этого танца наряд танцовщицы менялся на белоснежный и если мужчина поддавался вожделению, то он должен был умереть.

К сожалению белого наряда у Клари не было, значит, Харну предстояло увидеть танец страсти. Клари хищно улыбнулась, уже предвкушая свой триумф, и вдруг ее улыбка погасла. «А дальше что? - скептично спросила она у самой себя. - Вот Харн бросается к ней со страстью и нетерпением, вот он… овладевает ею, - от этой мысли Клари с отвращением скривилась. - И в чем тогда будет заключаться ее месть? В том, что она подогрела страсть до немыслимых размеров, позволив мужчине получить столь же немыслимое наслаждение… и все?! Ей-то какая от этого радость? От того, что признает ее лучшей танцовщицей?! – Клари поняла, что ее план мести был каким-то просто идиотским. – Нет, нет, нет, - задумчиво сказала она, все так же бродя по комнате. – Танец Журавлика Харн должен увидеть – это, несомненно, но вот получить удовлетворение, погасив свое вожделение – это уж дудки! Безумное сексуальное возбуждение, оставшееся неудовлетворенным – то, что надо! И как ей это осуществить?

Клари сделала несколько шагов сначала в одну, потом в другую сторону. Так ей лучше думалось, она давно знала об этой своей особенности, и, скорее всего, это было как-то связано с психикой, поскольку эта привычка сохранялась в любом теле, в которое попадала Клари. Вот и сейчас она беспокойно бродила туда-сюда, продумывая разные варианты осуществления своего плана, и, к большому сожалению, было совершенно понятно, что после этого танца, она никаким способом не сможет остановить Харна. Он получит ее, и она никак не сможет этому воспрепятствовать. Значит, выход был только один – записать танец Страстного Вожделения на кристалл… и уйти из этого Мира.

Клари задумалась: хочется ей жить в этом Мире или нет? Она в гареме, в замкнутом пространстве, ничего интересного ей не узнать… Кому она врала? Клари знала и понимала, что после этого танца она на какое-то время станет для Харна единственной во всем мире, и она сможет просить у него все, что захочет. Он расскажет ей все, о чем она спросит, повезет ее в любое место, которое ей будет интересно увидеть, но за все эти знания ей придется платить своим телом, изображая страсть. Хочется ли ей этого? Картинки из памяти Селинэ замелькали перед ее глазами, Клари, только на секунду представив, что все это она будет делать с Харном, вздрогнула от нежелания все это ощутить. А чего бы хотелось Клари? На секунду в ее сознании мелькнула картинка, как они сидят возле камина на какой-то шкуре, и она что-то рассказывает ему. Он слушает ее внимательно, глядя снизу вверх, поскольку его голова лежит у нее на коленях…

Какой камин?! – одернула себя Клари. - Здесь нет каминов, в этом мире из-за жаркого климата не устанавливают камины в помещениях. Наоборот, печь выносится за пределы дома. Откуда такие видения? – удивилась она. - И вообще, зачем мне этот Харн нужен вообще? И любовницей его быть не собираюсь, и библиотека его мне тоже на фиг не нужна. Нет, никаких демонстраций танца воочию! Записываю танец на кристалл и ухожу из этого Мира. И пусть он любуется, сколько хочет, только прикоснуться ко мне не сможет!», - довольная собой, Клари успокоилась, и, наконец, смогла уснуть, а утром она стала вспоминать основные движения танца.

Танец длился около часа и условно делился на пять частей. Каждая часть имела свой особый ритм, поддерживаемый стуком костяных ручных и ножных браслет танцовщицы. Пять частей - пять платьев, которых сбрасывала с себя девушка, оставаясь, к концу танца, полностью обнаженной. Клари с не удовольствием вспомнила, почему ей так и не дали статус танцовщицы, именно из-за этого полного обнажения. Ее тело… было каким-то несексуальным. Очень худые голенастые ноги с выпирающими коленками, словно у подростка, но учитывая, что Клари была старше по возрасту многих танцовщиц, она должна была уже стать красиво сформировавшейся девушкой. И вот это формирование все не наступало и не наступало. Клари внешне продолжала оставаться подростком, почему-то слишком медленно взрослея.