Танцовщица

Ч. 1 Гл. 12

Глава 12

Жизнь Клари изменилась, и со стороны казалось, что в лучшую сторону. Еда у нее теперь была та, что ели наложницы мага. Да, блюда были вкуснее и разнообразнее, только ходить за ними приходилось очень далеко, несколько лестничных пролетов, несколько коридоров, потом, такой же дорогой обратно. Изменилось отношение девушек, что жили рядом с Клари. С одной стороны они проявляли некое уважение, зная, что Клари делает их жизнь безопасной, с другой стороны зависть то и дело пробивалась в их голосах и поступках, из-за того, что Клари заняла более высокую ношу. Впрочем, маг сказал, что для Клари имеется отдельная комната. Да уж, что сказать, Клари видела эту комнату. В цокольном этаже, с крошечными окнами под потолком, забранными железными решетками, с тяжелой металлической дверью, снаружи запирающейся на засов, комната напоминала подвал, страшный, темный, мрачный подвал, да еще заваленный какими-то предметами и вещами. Когда Клари впервые вошла в эту комнату, все ее тело, буквально, пронзили острые иголки, что говорило о том, что магической энергии в этом подвале было просто невероятное количество. Клари тогда зябко повела плечами, а маг, что стоял рядом с ней и внимательно наблюдал за ее реакцией, неприятно и как-то противно засмеялся.

- В этой комнате, - пояснил он, - находятся неудачные попытки моих магических экспериментов. Я не выбрасываю эти вещи и предметы, поскольку надеюсь понять, где и какие ошибки я совершил. Я уже и забыл, что здесь находится, поэтому тебе придется разобрать и разложить аккуратно все эти вещи и предметы. Я рассмотрю их и выброшу те, которые окончательно устарели. Ты поняла? – Клари молча кивнула. – Будешь находиться в этой комнате, одновременно приводя ее в порядок и очищая от магических остатков. – Клари снова кивнула, ничего не спрашивая и ничего не уточняя.

Перемены в жизни Клари коснулись не только внешних проявлений (другая еда, другая комната), в первую очередь они коснулись ее психического состояния. Клари в самые тяжелые моменты жизни мысленно говорила себе, что если будет совсем плохо, то после смерти ее ждет новое перерождение и новая жизнь будет сказочно прекрасной, поскольку в этой жизни она никому ничего плохого не делала. Слова некроманта напугали ее до жути. Знать, что твоя душа будет порабощена и заперта навеки… от таких мыслей можно было сойти с ума, и самое страшное было в том, что не было никакого спасения. Обычно смерть избавляла всех и от всего, но теперь ей даже в этом отказано.

И все же было нечто странное в словах мага. Если все было так, как он рассказывал, то по идее у магов должны были быть миллионы порабощенных душ, однако этого не было. Либо ритуал порабощения был очень трудным, либо для него были нужны какие-то особые ингредиенты, либо маг должен был расплачиваться своим здоровьем или своими годами жизни (удивительно, но все было так, только без «или») И ритуал был сложен, и ингредиентов не было, и годы жизни служили платой. И все-таки Клари не желала оставлять даже крохотную вероятность того, что ее душу кто-то сможет призвать, поэтому она твердо решила выкрасть пузырек со своей кровью. Она и сама понимала, что это дело невообразимо далекого будущего, и, значит, надо просто жить, стараясь заслужить доверие мага.

Клари добросовестно работала ночью, потом добросовестно чистила все помещения от излишков магии, потом отправлялась в свой подвал и там горстями раскидывала кристаллы по полу, вбирая в них магию. И снова искушение овладело Клари. Сначала она, словно случайно ногой отпихнула несколько кристаллов подальше в угол. Объяснение, почему она не вернула все кристаллы, было достаточно правдоподобным – она в темноте их не заметила. Однако, никто ей и слова не сказал. Три «потерянных» кристалла Клари доверху наполнила энергией и спрятала в саду. Вот тут ее ждал первый сюрприз.

- Ты зачем ночью выходила в сад? – строго спросил некромант. Клари от страха закусила губу и в ужасе пролепетала:

- Голова. У меня закружилась голова… - Некромант мгновенно потерял к ней всякий интерес, а Клари едва не выдохнула с облегчением. Следящий амулет может отслеживать только перемещение, что делает человек – он не видит, это было такое счастье, у Клари сразу прибавилось сил, и уныние, которое последнее время ее совершенно одолело, мгновенно испарилось. С этого дня она могла ночью свободно выходить в сад, чем она успешно пользовалась, поскольку Клари решила перетащить все свои богатства из сада в подвал и спрятать их среди других вещей.

Клари очень сильно боялась некроманта, и надо сказать, было ха что. Но у нее было только два пути: угаснуть и умереть от страха и переживаний, или продолжить жить, надеясь на лучшее, даже если не было никакой надежды. Клари выбрала второй путь. Она очень добросовестно и ответственно выполняла свою работу, не скандалила, ни с кем не ругалась и… внимательно присматривалась к некроманту, стараясь понять как ей нужно себя вести, чтобы никогда не попадать ему под «горячую руку». Ее мнение о Эйкре не изменилось. Она все также считала его жестоким, вспыльчивым, неуравновешенным, не имеющим никаких привязанностей, при всем, при этом очень талантливом маге. И все-таки какой-то черточки в его характере не хватало, и Клари продолжила наблюдать.

Маг приказал ей все найденные в подвале вещи и предметы тщательно очищать от остатков магической энергии, потом протирать от пыли, потом приносить ему в кабинет, чтобы он мог оценить, можно ли восстановить или доработать тот или иной предмет, либо снова возвратить политься на полке, либо ему место на мусорной свалке. Клари ежедневно, в одно и то же время, приносила ему в кабинет по три-четыре предмета, и тут, наконец, она увидела ту недостающую черточку в характере некроманта, создающую законченный портрет гения-неудачника. Господин Эйкре отличался крайней неусидчивостью, отличался невероятной ленью, а еще тем, что мгновенно вспыхивал какой-нибудь идеей, и столь же мгновенно остывал. Идея, какой бы гениальной она не была, требует разработки, требует вливания сил, энергии и денег, а еще она требует терпения. Ничего этого у господина некроманта не было и в помине.