Танцуй для меня

Глава 9

Рами.

Химеры давно не выходили в город. Ну, или выходили, но успевали вернуться в лес до того, как их заметят. Последний случай, пожалуй, самый громкий в истории Дейдры, произошёл пять лет назад. Он и определил мою судьбу. Заставил по-новому взглянуть на законы и обратить наконец внимание на несправедливость по отношению к животным.

Люди гордо зовутся венцом эволюции, зачастую забывая, что с большой силой приходит и большая ответственность. Мы часто закрываем глаза на глобальные проблемы, сосредотачиваясь на своём мирке. Отмахиваемся: «Я всё равно ничего не могу сделать. Пускай разберётся кто-то другой.». Но это путь в никуда.

Проталкиваясь через толпу зевак, я пыталась отыскать макушку Маисы или кого-нибудь из ребят. Отовсюду доносились разговоры: кто-то был взволновал судьбой молодой химеры, а кто-то, напротив, пришёл сюда, чтобы посмотреть на шоу.

— Рами, мы здесь! — Над толпой поднялась и помахала из стороны в сторону рука.

Я протиснулась через группу не трезвых инчаров, лишь чудом не увязнув в густом алкогольном облаке. Вот они — герои, которых мы заслужили. Четыре крепких амбала будут просто стоять и смотреть, как невинное напуганное существо отловят и убьют лишь за то, что посмело ступить на запретную территорию. А ещё лучше, они заснимут это на магфоны и завтра будут рассказывать менее удачливым друзьям, как им повезло оказаться в это самое время в центре Дейдры.

— Наконец-то! Где тебя носило? — Данира сразу напала. Её обычная реакция при стрессе. — Обалдеть, ну и видок!

— Я приехала, как только узнала. Но магмобиль пришлось оставить далеко, дорогу оцепили за квартал. Как там дела?

Комментарий по поводу внешнего вида я пропустила мимо ушей — что теперь, если я даже не подумала переодеться во что-то более подходящее.

— Хреново. — Зейн не отрывал пристального взгляда от тёмного переулка между двух высоток. — Сначала приехали стражи, потом набежали журналисты. Лупят вспышками, шумят. А там — тупик, глухая стена, и нет места для разбега.

— Улететь не сможет. — Я тоже уставилась в темноту переулка, пытаясь различить очертания животного. — Чего они ждут?

— Наверное, скоджей. — Шира сняла очки, протёрла о футболку и без того идеально чистые стёкла, и вернула на глаза. — Народ в нетерпении.

Скоджи. Служба Контроля Опасных Диких Животных. Только вот ничего они не контролируют, и даже не пытаются как-то изменить ситуацию. Наверное, для работы в такой структуре нужно обладать особым видом эмпатии к животным, а по-хорошему, хотя бы минимальным даром общения с ними. Но толковых анималов крайне мало, да и те не горят желанием присоединяться к этим ублюдкам скоджам.

— Надо что-то делать.

— Единственное, что мы можем сделать — это попытаться отвлечь журналистов, чтобы перестали слепить малышку вспышками. Они могу спровоцировать приступ агрессии, и тогда её точно предадут немедленной публичной казни. — Маиса обняла себя за плечи и стала казаться меньше в два раза.

— Здесь есть люди, которые не поддерживают убийство химер. — Сказала я и жестом подозвала ребят объединиться в круг. — Мы можем попробовать...

— Не можем. — Отрезал Зейн, даже не дослушав. — Это никогда ни к чему не приводило.

— Один раз получилось!

— Не у нас. Вспомни, кто тогда стоял на стороне протестующих. Две уважаемые семьи, ведомственные ищейки, половина Дейдрийского универа. Им пошли на уступки из-за общественного резонанса, а не из желания помочь химерам. Мы — пыль. Единственное, что случится, если выйдем и попытаемся помешать — наш арест. Всё!

— Зейн, ты не должен так говорить.

— Мы и так делаем всё возможное, чтобы спасти химер. Скоро у них будет новый дом, разве этого мало?

— То есть одна жизнь не важна? Тогда к чему это? Неужели вы не верите в то, что мы способны на что-то повлиять?

Я пробежалась взглядом по лицам ребят, но не увидела ни решимости, ни веры. Они смирились, покорно сложили лапки и заранее подписались под своей незначительностью и несостоятельностью перед лицом несправедливых законов.

— Ладно, тогда что мы здесь делаем? Приехали, чтобы оказать химере моральную поддержку? О, она нам очень благодарна! Сидит там одна, в совершенном шоке от происходящего, и единственное, о чём думает — это как бы ей сейчас хотелось вернуться к маме и ткнуться носом в тёплый бок. Она ещё ребёнок. Она дезориентирована незнакомыми запахами, ярким светом и пожирающим изнутри страхом! А мы будем просто стоять и смотреть, потому что какого-то джарха решили, будто у нас ничего не выйдет? Если бы на её месте был ваш ребёнок, вы бы тоже стояли и тратили время на бестолковые раздумья?

Шира дёрнулась, словно от пощёчины. Снова сняла очки, протёрла и надела. Рассеянным взглядом пробежалась по гудящей толпе.

— Я бы боролась до победного. Перегрызла глотки всем, кто посмел бы приблизиться хоть на шаг. Спалила бы дотла город.

— Согласна с моей кровожадной подругой. — Сказала Данира, приобняв Ширу за плечо. — Но, Рами, даже если мы выйдем туда и толкнём бравую речь, вряд ли это что-то изменит. Наши голоса — зёрнышко, которое жернова системы перетрут в пыль и не заметят.

— Рами права. Мы должны попробовать. Да, есть вероятность, что химеру мы этим не спасём. Но если мы не попробуем, то смерть химеры будет уже не вероятностью, а неизбежным фактом. — Маиса протянула ладонь и взяла меня за руку. — Я пойду, а вы как хотите.

— Мы идём. — Кивнула Шира, и взяла Маису за свободную руку с другой стороны.

Зейн надул щёки и с шумом вытолкнул воздух изо рта.

— Джарх! Как стрёмно быть единственным парнем в компании девчонок! — Он возвёл глаза к небу. — Идём. Надеюсь, когда нас арестуют, то хотя бы закроют в разных камерах.

Мы протискивались через плотно сбитую толпу людей. К тому моменту, как мы решили действовать, зевак знатно прибавилось, и пришлось изрядно поработать локтями, чтобы проложить себе дорогу к злополучному тёмному прогулку.