Танцуя с Дьяволом

Глава 1

"Совет"

— И зачем владыка решил созвать Совет? — рычал один из Смертных Грехов – Гнев. — И так дел гора, так ещё и это!
— Да ладно тебе, братец, — пихнула его в плечо воплощение Греха Похоти и поправила огненно-рыжие локоны. — Последний раз нас призывали на Совет лет триста назад.
— Так-то оно так, — задумчиво ответил Грех Уныния, пиная лежащие на пути камушки, — только вот у меня, как и у Гнева работы... В последние сорок лет число самоубийц растёт с бешенной скоростью. — Скучные у нас Братья... — фыркнула Похоть и посмотрела на одну из сестер. — Зависть, скажи что-нибудь.
Однако её проигнорировали и спокойно произнесли:
— Наверное Гордыня, Алчность и Чревоугодие уже в Зале Совета...
— Узнаем, когда прийдем, — пожал плечами Уныние и все четверо под болтовню Похоти продолжили свой путь.

В Зале Совета царила всепоглощающая тишина, нарушаемая лишь звуком шагов прибывающих демонов. На этот раз помещение было практически полностью заполнено, оставалось дождаться лишь Верхушку: Всадников Апокалипсиса и Владыку Ада – Сатану.
Время ожидания тянулась бесконечно долго, но в реальности прошло лишь несколько минут с прибытия грехов.
Стоило Верхушке совета явиться и занять свои места, присутствующие поднялись со своих мест и поклонились Владыке.
— Садитесь, — устало вздохнул Сатана. — Начнем собрание...

После нескольких часов обсуждения всевозможных проблем настал момент ради которого на совет вызвали Смертные Грехи.
— Теперь что касается искупления грехов... — озвучил Всадник Смерти. — В последние две сотни лет души смертных искупляются десятилетиями. В чем причина? От вас семерых зависит колличество истребленных и отправленных на перерождение душ.
Как самый старший, слово взял Гнев и поднялся.
— Колличество грешных душ с каждым годом растёт, а у нас катастрофически не хватает рабочих демонов и чертей. Порой нам самим приходится разбираться с наказаниями душ.
— И вы считаете это достойной причиной таких сроков искупления? — наседал Смерть.

— Нынешние души грешат чрезмерно много, — не отступал Гнев. — Все их грехи не искупить и за сотни лет! Мы – Грехи – делаем все что в наших силах!
— Однако мы не видим никакого результата, — Смерти явно нравится действовать Гневу на нервы.
— Может тогда сам попробуешь? — огрызнулся Гнев, за что получил яростный взгляд Смерти и других Всадников.
Напряжение в зале становилось практически физически ощутимым ровно до спокойных слов Владыки.
— Довольно, вы оба... — в этот момент тишина стала всепоглощающей. — Я предлагаю провести один эксперимент: каждый из Грехов и Всадников возьмёт под свою ответственность одну смертную душу и будет руководить её искуплением. Грешников я выберу лично. Срок назначаю до Бала Тьмы. Другими словами, десять месяцев. По истичении данного срока посмотрим кто из вас, вечно спорящих ничтожеств, оказывается прав. Кто не справится, лишится своего поста и падет от моей руки.
— Но это же невозможно! — воскликнула Похоть. — Как же так, Владыка?
Однако Сатана был непреклонен.
На этом и закончилось собрание Совета. Грехи и Всадники отправились обсуждать план дальнейших действий, дабы доказать кто обладает большей силой и способностями и выжить.

В помещении царила абсолютная тишина, нарушаемая стуком каблуков Похоти. Демонесса уже час меряла шагами комнату, чем очень действовала остальным собравшимся на нервы.

Первой не выдержала Алчность:

— Еще один шаг и я лично вырву тебе ноги, Скайра.

Её непроницаймо-черные глаза без белков готовы были сжечь причину раздражения сию же секунду, однако она старалась сохранить те крупицы спокойствия, что у нее еще оставались. Несмотря на свою привычную бледность, Алчность казалась практически серой.

— Это помогает мне думать! — обернулась на неё Похоть. — И не смей называть моего имени!

— Ох, наша "Повелительница плеток" разозлилась? — "удивилась" Алчность. — Почему-то я позволяю звать себя по-имени всем шестерым. Выходит, ты у нас "особенная"?

— Может и особенная, — сверкнула желтыми глазами рыжая демонесса. — Я хотябы не такая серая мышь как ты и имя свое оправдываю.

— Ах ты!.. — поднялась со своего места Алчность, призывая силы, но чужая аура подавила всплеск ярости.

— Скайра, Таллис, довольно перепалок, — спокойный голос Гнева подействовал не хуже голоса Владыки. — Предлагаю сесть и спокойно озвучить свои варианты действий. Соваж? — его серые глаза изучали самого молчаливого из Грехов.

— У меня нет идей, брат, — грех Чревоугодия покачал головой. — Думаю, я стану первым кандидатом на уничтожение.

— Понятно... — протянул Гнев, потирая перенесицу пальцами правой руки. — Бахрам?

— Ни малейшего представления, — ответил Гордыня, поправляя растрепавшийся ворот белой рубашки.

Гнев обратился к следующему:

— Альбан?

Уныние молча развел руками.

— Скайра, Таллис, Элизария? — посмотрел он на каждую из присутствующих демонесс.

Те молча потупили глаза в пол.

Было очевидно, что ситуация крайне сложная, но не безвыходная.

— Чтож... — начал самый старший Смертный Грех. — Есть у меня один вариант.

Глаза присутствующих сразу же обратились к нему.

— Напомните мне, как на данный момент грешники расплачиваются за свои грехи? — он обвел взглядом присутствующих. — Проживают некоторые моменты своей жизни несколько десятков раз, работают хуже чем рабы и крепостные крестьяне прошлых веков, также "умирают" одними из самых страшных смертей множество раз. Но, как вы видите, особого успеха это не приносит.

— Но это методы, проверенные веками, — задумчиво произнесла Грех Зависти.

— Верно, — Гнев откинулся на спинку кожаного кресла, — однако они слишком устарели. А мы из-за потока грешников и не пытались придумать что-то новое. Сейчас я предлагаю сделать вот что...