Уже несколько часов я шла вниз по довольно удобной – широкой и утоптанной, но очень пыльной дороге. Пыль забивалась везде – в одежду, в волосы, в нос и рот, что раздражало неимоверно. А еще я поняла, что еды я все-таки взяла много и мне очень тяжело нести набитую сумку. Пришлось остановиться, и просто выложить часть на обочину. Ну и чтобы совсем ей не пропадать – запихнуть в себя столько, сколько запихнется.
Чем ниже я спускалась, тем теплее становилось, а еще – менялся воздух. Тут он был словно насыщеннее. Это и правда было удивительно – только теперь я стала понимать, почему жителям долин, которые попадали к нам в качестве посольства, было трудно дышать в горах. У них тут совсем по-другому.
Но изменялся не только воздух – изменялся и пейзаж: появлялось больше растений, я видела вдалеке высокие могучие деревья, стало попадаться на глаза больше мелких зверков, случайно выскочивших на дорогу. Да и птичьих трелей становилось все больше. Идти было довольно легко, вот только очень болели глаза, непривычные к яркому свету Урсы. Я слышала, что в долинах носят специальную защиту для глаз из какого-то темного стекла. Надо будет постараться найти себе такую.
Перед тем как уйти, я внимательно посмотрела на карту – пыталась решить, как мне быстрее добраться до места. Проблема была в том, что карта была не слишком подробной, там были лишь схематично обозначены долины и их столицы, без подробностей типа деревень и небольших городков. Поэтому единственное, что я выяснила, это то, что, как только я спущусь вниз, мне нужно будет двигаться на запад, потому что Серая долина расположена именно там.
Решив, что по пути в любом случае мне должны попасться хоть какие-то селения, а если повезет, то и город, я продолжала свой путь. К тому моменту как начло темнеть, я уже почти добралась до подножья горы. Вдалеке можно было разглядеть огромные пространства, покрытые сочной зеленью, но я почему-то не видела ничего, похожего на город или даже деревеньку. Что ж, надеюсь ее станет видно попозже.
Когда зашла Урса, и взошла Каленгил, я по привычке обратилась к звезде с просьбой защитить, облегчить путь и помочь встретиться с Майей и Касси. Я надеялась, что то, что я обращаюсь к ней не с горы, а с долины, не помешает звезде услышать моё приветствие и мою просьбу.
Самая яркая звезда давала достаточно света, чтобы продолжать путь, поэтому я решила не останавливаться, а идти, пока не устану достаточно, чтобы лечь и уснуть. Конечно, идти в темноте в одиночестве было гораздо страшнее. По обеим сторонам дороги жили своей жизнью ночные животные и птицы, то тут, то там, раздавались шорохи, писки, хлопанье крыльев, шуршание травы. Особо громкие заставляли меня испуганно оборачиваться, а иногда и жалеть о том, что я не взяла с кухни какой-нибудь очень длинный и очень-очень острый нож.
Правда силы мои вскоре истощились, и мне пришлось свернуть к обочине, устроиться на лужайке, завернувшись в теплый плащ и подложив под голову сумку, и забыться тяжелым сном.
Проснулась я, к сожалению, не от лучика Урсы, светившего мне прямо в глаз, а от громкого грубого возгласа, раздавшегося прямо надо моим ухом.
- И что это за красавица тут у нас спит?
Я недовольно распахнула глаза, уставившись на группу мужчин, одетых в рабочие, довольно поношенные костюмы. Кто они? Крестьяне? Рабочие? И что тут делают? Видя, что отвечать я им не собираюсь, вперед выступил один из крестьян, и продолжил задавать свои вопросы.
- А что это вам, девушка, переночевать негде? Так что ж вы, пришли бы к нам в деревню – мы-то вас бы завсегда обогрели.
Нестройный гогот его дружков поддержал это похабное замечание. Я хотела было продолжать отмалчиваться, но мне нужно было найти повозку, и есть вероятность, что в их деревне мне повезет.
- Где деревня? – недовольно протянула я.
- О, да ты как быстро соглашаешься? – усмехнулся мужик. Неприятным у него был не только голос, внешность тоже оставляла желать лучшего. Жиденькие светло-коричневые волосы, неровно пробивающаяся щетина, прищуренные маленькие глазки, толстый нос и мясистые губы… Впечатление он производил не лучшее.
Я подняла с травы плащ и медленно встала, поправляя распущенные волосы, чтобы им, наконец, стало ясно, кто я такая.
Я увидела, как все мужчины резко подались назад, прикрывая лицо руками. Я мысленно усмехнулась. Среди простого народа ходили слухи, что если ты обидишь Танцующую, то она сможет отомстить тебе, запомнив только твою внешность. С чего они пошли – я не знаю, однако мне они очень помогли. Как бы я выкручивалась в противном случае – я не знаю. Видимо пришлось бы все-таки возвращаться за ножом.
- П-п-простите, госпожа, - резко стал заикаться побледневший мужик. Да и правила хорошего тона сразу вспомнил.
- Я тебе задала вопрос. Где ваша деревня?
- Т-там, - ответил он, указывая на запад. Там, среди полей, виднелась извилистая тропинка.
- У вас есть кто-нибудь, кто держит ашшуров[1]?
- Д-да, госпожа.
- Свободны, - я махнула рукой в прощальном жесте.
Я услышала одновременный вздох облегчения. Крестьяне опасливо обошли меня по большому кругу, и предпочли, как можно быстрее скрыться с моих глаз. А я наконец-то смогла удобно устроиться на плоском камушке, незамеченном мной вчера, и спокойно позавтракать. Правда мои руки тряслись от пары секунд пережитого страха. А вдруг они бы не отстали от меня так легко? Что бы я тогда делала? И почему, почему я вообще не подумала об этом заранее?
Отредактировано: 02.01.2021