Танцующая со Звездами

Глава 16

Мы находились в пути уже третьи сутки, постепенно приближаясь к подножию горы Танцующих. Двигались при этом медленнее, чем это было, когда мы путешествовали сами и налегке. Но сейчас с нами было больше людей – отряд воинов княжны, муж Полли со своим небольшим отрядом, вся наша компания, а еще Таурус, которого старались везти с максимальной осторожностью. А еще нам приходилось останавливаться на ночлег задолго до того, как отгорал закат, чтобы дать возможность людям и животным перекусить и отдохнуть.

Каждый вечер, закутываясь в плащ и ложась под бок Нилу, я представляла себе, что будет происходить, когда мы доберемся до вершины нашей горы. Что скажут девочки, как отреагирует Капелла… Конечно, я бы предпочла, чтобы она просто тихо ушла, но я понимала, что такого не будет.

Вся наша компания разбилась на парочки: Касси и Полли не отходили друг от друга ни на шаг, и, наверное, только теперь я осознала, насколько тяжело давалось Касси отсутствие сестры рядом; Толун и Нинель тоже были практически неразлучны – насколько я поняла, они так и не определились с тем, что им делать после окончания путешествия; Майя иногда болтала со мной, но чаще составляла компанию княжне, за которой хоть и увязались несколько служанок, но беседовать с ними той совершенно не хотелось.

В одиночестве проводила время только миледи Андромеда, но это никого не удивляло. Я лишь надеялась, что, когда придет время, она сможет противопоставить что-то Капелле, и этим чем-то окажутся не только слова. Мою схему она посмотрела, долго хмыкала, а вернув ее мне, сказала: «Очень интересный ход. Думаю, он может сработать». «Не может, а сработает», - подумала я.

Я же большую часть времени на стоянках проводила с Таурусом – держала его за руку, гладила сильные пальцы, и, как можно веселее, старалась рассказывать, что произошло за день. Когда эта тема иссякала, я рассказывала что-нибудь из нашей жизни там, на горе. Рассказывала, и сама понимала, насколько я соскучилась по ней. По звонким голосам и смеху девочек, по нестерпимо свежему, вкусному воздуху, по прекрасным видам, по изматывающим тренировкам, по вкусной еде и тасканию клубники из теплиц Калеба, в конце концов. Я тосковала по своему дому. И об этом тоже рассказывала Таурусу.

Когда мне хотелось спать, я всячески уговаривала ашшура лечь поближе к мужчине, чтобы ночью я могла держать его за руку и слушать его дыхание. Хоть я и знала, что он находится в стазисе, и что в его состоянии ничего не должно измениться, я все равно боялась. Боялась, что до него дотянется Капелла и изменит его существование, хоть и не понимала, зачем ей это может быть нужно. Я просто боялась его потерять, потому что он стал для меня родным за короткое время.

То утро началось с редких холодных капель, которые грозили перерасти сильный дождь. Все мгновенно проснулись, подскочили со своих лежанок и начали торопливо собираться, укладывать вещи в повозки и укутывать себя и поклажу в непромокаемые плащи и куски ткани. Все расселись по местам, замотались поплотнее, и двинулись вперед. Дождь пошел сильнее, превращаясь в настоящий ливень. Вскоре, вдоль дороги начал бежать небольшой ручей, приносивший с гор мелкие камешки, траву и комья земли. В воздухе остро пахло горькой травой и сыростью. Ашшуры фыркали – они не любили дождь – ведь даже специальные попоны не полностью защищали их прекрасную шерсть от капель – и пытались свернуть не туда, куда надо, лишь бы спрятаться от всепроникающей влаги. Ругались наши возницы, шумел ливень, а я засыпала, под монотонный шум капель и поскрипывание колес.

В следующую секунду мир перевернулся. Я оказалась лежащей на земле на спине, а неестественно вывернутую руку зажало между камнем и перевернувшейся повозкой так, что я не могла не то, что самостоятельно выбраться, я не могла даже безболезненно вздохнуть. Дышать было больно и саднила голова.

- Эй! Все в порядке? – крикнула я, собрав все силы. – Ээй!

Мне никто не ответил. Я уговаривала себя не впадать в панику, что мой тонкий писк просто никто не услышал из-за дождя. Крикнув еще пару раз, но так и не получив ответа, я поняла, что выбираться придется самостоятельно. Вот только как – я не имела ни малейшего понятия. Да, мы, как Танцующие, можем изменять какие-то жизненные ситуации, но далеко не всегда и только с разрешения Покровителей. Но валяясь на мокрой дороге, пытаясь сморгнуть с ресниц воду и хоть как-то оттолкнуться левой рукой от земли, чтобы дотянуться до повозки, - в таком состоянии Танцующие обычно не работают. Ключевое слово тут – обычно.

Мне нужно крохотное локальное изменение – сдвинуть повозку на пару сантиметров в сторону, предварительно убедившись, что рядом никого нет. Такое можно сделать и в моем состоянии – главное – сосредоточиться, мысленно выплести нужный рисунок и нарисовать его в воздухе не слишком травмированной левой рукой. Что ж – такому нас тоже обучают. Мы должны быть готовы к разным ситуациям.

Я выдохнула, приготовилась и тут же заорала от боли, пронзившей правую руку – я неудачно попыталась приподняться. Переждав пару минут, пока перед глазами перестанут плавать красные точки, я начала выплетать схему снова. Конечно, можно было попробовать вообще отменить повреждение моей руки, однако, я не могла этого допустить, потому что не знала, как это может повлиять на остальных. И, кстати, меня по-прежнему окружал только шум дождя: ни звука чужого присутствия, даже сопения ашшуров было не слышно. Что же произошло?!

После нескольких попыток мне удалось передвинуть повозку и высвободить руку. Правда, в итоге, слезы катились уже неостановимым потоком, а горло охрипло от криков. Рука, судя по виду, была переломана в нескольких местах, и висела безжизненной плетью, однако стоило только неудачно до нее дотронуться – взрывалась диким снопом боли.