Танцующая среди льдов

***

Я стояла, прижавшись к холодной стене, напряженная, как струна. Дэн смотрел с таким выражением, что я не могла понять — то ли он злился, то ли недоумевает.

— Смешанная, это что, твоё новое хобби? — с усмешкой бросил он, слегка склонив голову. Глаза блеснули в полумраке. — Что ты здесь делаешь?

Сказать что-то острое или отшутиться? Я открыла рот, но слова застряли где-то глубоко внутри. За спиной еще витал холодный след исчезнувшего незнакомца, и я не могла отделаться от мысли, что он до сих пор здесь, где-то рядом, наблюдает.

— А ты что здесь делаешь? — решилась я. Лучший способ защиты — нападение.

Внезапно Дэн отступил на шаг и споткнулся, не удержавшись на ногах. Он повалился назад и глухо ударился о дверь. Послышался щелчок.

— Вот же замороженная селёдка! — прорычал он поднимаясь. — Из-за тебя дверь захлопнулась!

— Не выдумывай! — фыркнула я, бросаясь к выходу. — Когда я пришла, тут вообще не было заперто.

— Врешь!

Я дёрнула за ручку, ещё раз, и ещё… Но дверь не поддавалась несмотря на все усилия. Я запаниковала: скоро моё дежурство, а мне ещё нужно придумать, как незаметно исчезнуть из академии, чтобы не вызвать подозрения соседей по комнате.

— Немедленно открой! — крикнула я, повернувшись к Дэну, который, казалось, немного успокоился. — Это всё твои проделки, правда? Очередной план, чтобы мне насолить?

— Слишком много о себе думаешь, — усмехнулся он.

— Тогда что ты здесь делаешь? Только не говори, что пришел прогуляться.

— Хотел бы задать тебе тот же вопрос.

Его голос прозвучал подозрительно спокойно, и я насторожилась. В темноте я не видела его лица, но судя по шороху, он приближался. Сначала я ощутила его горячее дыхание на щеке, и только потом, сквозь темноту, проступили черты лица. Сердце колотилось, и я поймала себя на том, что почему-то засмотрелась на тени от его ресниц. Я должна была бежать, спрятаться в темном углу, но не могла пошевелиться.

Дэн резко схватил меня за плечи, и я мгновенно очнулась. Выставив руки, я попыталась его оттолкнуть, но без магии силы были не равны, а демонстрировать свои возможности я не собиралась. Когда Дэну надоели мои жалкие попытки оттолкнуть его, он схватил меня за руки и сжал запястья, двинул меня к стене и прижал с такой силой, что я почувствовала острый край отколотого камня, впивающийся в спину.

— Я могу убить тебя прямо сейчас, и ты не представляешь, как мне этого хочется, — прошипел он.

— Так давай, чего ты ждешь, — выдохнула я, встречая его взгляд.

— Не так быстро, нет… Ты заслуживаешь самого худшего, и ты получишь его сполна.

Пальцы немели от его хватки, боль отдавала в запястья, и терпеть становилось всё сложнее.

— Отпусти, мне больно! — я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал руки.

— Ты думаешь, моей матери не было больно, когда из-за такой, как ты, никому не нужной корыстной твари, погиб отец? Как же я тебя ненавижу!

— Я ничего не сделала! — выкрикнула я в отчаянии. — К тому же я была ребёнком! Если бы я могла всё вернуть, я сама бы отказалась от этого удочерения. Оно мне тоже ничего хорошего не принесло.

— Какая разница, сколько тебе тогда было? Отец погиб из-за тебя, даже если ты не хотела. Это факт, и изменить его невозможно, — в его голосе слышалась боль и отчаяние.

— Что ты хочешь от меня? — спросила я, чувствуя усталость и холод. Мне хотелось есть, спать и просто выбраться из этой ловушки.

— Дай подумать… — он сделал вид, будто раздумывает, а затем тихо и чётко произнёс, чеканя каждое слово: — Я хочу, чтобы ты раскаялась. Чтобы ползала на коленях сначала перед матерью, а потом передо мной, просила прощения и умоляла о пощаде. Возможно, тогда я буду удовлетворён. А если нет, — он приблизился и прошептал: — Тогда я убью тебя.

— Но мне не за что просить прощения, — выдохнула я. — Мне жаль, что это произошло с твоим отцом, особенно потому, что он погиб, занимаясь моими делами. Но на этом всё.

На секунды в коридоре повисла тишина, лишь мой прерывистый вздох затерялся в холодной пустоте.

— Понял тебя, Сумрачная Кошка, — тихо сказал Дэн, и я вдруг вспомнила, как он впервые меня так назвал, когда я стояла ночью, заплаканная, на пороге его дома, держа его отца за руку. — Не хочешь по-хорошему, значит, будет…

— Оставь меня в покое, Мракотень! — я вспомнила и его прозвище, которое когда-то дала ему за хмурый нрав и вечные издёвки.

Дэн вздрогнул, сжал мои запястья крепче и собирался что-то сказать, но вдруг тишину разорвал ледяной свист. Дэн резко обернулся, крикнув в пустоту:

— Какого ты здесь делаешь?

Вдруг дверь открылась, и пока Дэн соображал, что происходит, я выскользнула наружу и рванула в сторону восточного крыла, не оглядываясь.