Танцующая среди льдов

***

Веки Дэна едва заметно дрогнули, но он оставался без сознания. Я огляделась — вокруг никого. Лужа крови становилась все больше, и я понимала: до академии мы не доберемся. Да и не донести мне его в одиночку.

Позади синей палатки притаился небольшой сарай. С трудом, волоча Дэна по снегу, я дотянула его до двери и оставила у порога. Дрожащими руками открыла дверь. Сарай оказался забит лопатами, ведрами, граблями и прочим хламом. Я торопливо выбросила все наружу, освобождая место, и с последним усилием, применяя магию, затащила Дэна внутрь.

Темнота обволакивала нас, липкая и плотная. Наплевав на то, что он может увидеть больше, чем я хотела бы показать, я сосредоточилась. С моих ладоней вырвались искры света, озаряя пространство.

Я осмотрела Дэна. Рана на его голове выглядела ужасно: из глубокой вмятины текла кровь, а кожа вокруг посинела. Я попыталась остановить кровотечение заклинанием, но никак не могла вспомнить последнее слово. После нескольких отчаянных попыток, едва не сорвав голос, оно, наконец, сработало, и кровь перестала течь.

Дэн слабо приоткрыл глаза, пытаясь что-то сказать, но сил не хватило.

— Тебе конец… — прошептал он и снова отключился.

Я тихо вздохнула, глядя на его неподвижное лицо.

— Ладно, — проговорила я вполголоса, как будто он мог меня слышать. — Дай отремонтирую тебя, а потом угрожай сколько душе угодно.

Теперь важно, чтобы рана затянулась, а потом можно заняться очищением крови. Тем временем у Дэна начиналась лихорадка, и я понимала, что времени в обрез. Я направила на его рану энергетический луч, надеясь ускорить заживление. Ничего. Попробовала снова. И снова.

— Да как же так?! — в отчаянии выкрикнула я, еще раз направляя луч на Дэна.

И вдруг… из-под моего рукава вырвалась тонкая светящаяся нить. Она закружилась в воздухе, словно живая, а затем устремилась прочь, растворяясь в воздухе, но оставляя за собой четкий, мерцающий след. Я застыла, глядя на это явление. Ошибки быть не могло — это след связующей нити.

В детстве мама часто рассказывала мне о бабушкиной уникальной способности, которая впервые проявилась у нее в восемнадцать. Бабушка могла использовать след нити — силу, позволяющую сочетать разные виды магии и создавать новые. Этот дар считался редчайшим, почти мифическим. Мама говорила, что дар наследуется через поколение по женской линии, и то не всегда.

Но теперь… Мне как раз восемнадцать. Неужели я тоже обладала этим даром?

Улыбнувшись, я соединила след нити с энергетическим лучом, сосредоточилась и направила всю силу на рану. На этот раз получилось сразу — кожа быстро затянулась, и рана зарубцевалась. Вот это да! В ближайшее время я собиралась как следует заняться новой способностью. Я облегченно выдохнула, довольная собой, но тут же замерла, услышав шорох за спиной.

Обернувшись, я увидела, как рюкзак вдруг задвигался, подпрыгивая на полу. Молния расползлась и через секунду показался Ушастик — маленький, пушистый и невероятно упрямый. Он деловито втянул носом воздух, оглядывая сарай. Кисточки на ушах вздрогнули, а затем замерли, когда он заметил Дэна, лежащего неподалеку.

— Ушастик, помоги мне, — прошептала я, осторожно поднимая его на руки.

Серьга на его ухе предательски загорелась красным светом — это означало, что помогать он вовсе не хотел.

— Надо, — настойчиво продолжила я. — Мы не можем его так бросить. Он человек, хоть и очень злой.

Я создала вокруг нас теплое, мягкое облако, стараясь защитить Дэна от холода и сырости. Ушастик, хоть и демонстрировал недовольство, получил четкое указание: следить за целостностью облака и в случае чего дать сигнал, махнув хвостом.

Я снова занялась Дэном. В воздухе все еще витал запах крови. Дэн лежал на старой, потрепанной циновке, которая валялась на полу под лопатами. Его лицо болезненно побледнело, губы высохли и потрескались. Рана, хоть и затянулась, выглядела тревожно — кожа покраснела, и жар чувствовался даже на расстоянии. Лихорадка стремительно разрушала Дэна изнутри. Я не могла терять времени — нужно было действовать, и как можно быстрее.

Поставив Ушастика на пол, я опустилась на колени рядом с Дэном. Его дыхание было прерывистым, неглубоким, а кожа обжигала ладонь, как будто под ней пылал огонь.

— Плохо, — пробормотала я, ощущая, как страх сковывает сердце. — Очень плохо.

Я выдохнула, стараясь справиться с паникой, и глубоко вдохнув, сосредоточилась. Закрыв глаза, я представила себе потоки энергии, что текли внутри Дэна. Мысленно я как бы увидела его кровь — темную, густую, наполненную чем-то чуждым и ядовитым, что распространяло невыносимый жар по всему его телу. Моей задачей было очистить этот поток, вытянуть из него болезнь и восстановить баланс.

Но все оказалось намного сложнее. Кровь его будто остыла, и произошло это явно не сегодня. Внутри потока я обнаружила куски льда, что нарушали ход его жизни. Такого я не ожидала. Казалось, кто-то влил в его кровь замерзшую воду, и теперь все тело пропиталось этим холодом. И с этим я не могла ничего поделать.

Чуть приоткрыв глаза, я опустила ладони над грудью Дэна, и они начали светиться мягким голубым светом. Сначала энергия двигалась медленно, как будто сомневаясь, стоит ли входить в чужое тело. Но затем она проникла глубже, словно чувствуя нужду в действии, и, охватив его сердце, начала распространяться по венам. Я ощущала каждую жилку, каждую каплю его крови, как она борется с лихорадкой. Видела, как потоки спотыкаются о ледяные кристаллы и с трудом пробираются дальше.