Танцующая среди льдов

***

Я не знала, сколько времени пролежала так, глядя в потолок. Все вокруг потеряло очертания — стены комнаты, звуки, само время. Стоило прикрыть веки, как передо мной вновь и вновь оживали картины, показанные Дарианом. Мама… папа… Их лица, голоса — такие близкие и одновременно недосягаемые. Я не могла подойти, обнять их, сказать, как сильно скучаю, и от этого становилось еще больнее. А еще я чувствовала стыд. Стыд от осознания своей никчемности, бессмысленности. Они так в меня верили... А я… не дочь, а одно большое разочарование.

От мыслей о будущем сжималось сердце. Я никогда не стремилась к борьбе. Никогда. Это вообще не мое. Но теперь… Разве можно было просто притвориться, что все в порядке? Сделать вид, будто ничего не происходит? Могла ли я спокойно уехать в южные земли, зная, что академия, а может, и весь мир находятся в такой чудовищной опасности? Сколько времени пройдет, прежде чем эфириды захватят долину и двинутся дальше? Возможно, даже они отправятся в те самые южные земли, куда я так сильно стремилась. А куда бежать потом? Нет, что-то в этом казалось неправильным…

Я выдохнула, надеясь хоть немного привести отвлечься, внутри бушевала буря, мысли путались, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Что теперь? Что делать? Как понять, что правильно, а что — нет? И главное — как не потерять себя в этом хаосе?

Я села на край кровати и машинально протянула руку к рюкзаку, лежащему у изголовья. Расстегнула молнию и осторожно вынула Ушастика. Его теплое тельце чуть подрагивало, а мордочка тут же потянулась к моему пальцу. Ушастик стал жадно впитывать спасительную энергию, а по комнате тут же распространился едва уловимый аромат сладких булочек.

Запустив другую руку в его мягкую, пушистую шерстку, я почувствовала, как напряжение слегка отступило. Прижала к себе Ушастика, как будто он мог защитить меня от всех страхов и сомнений.

— Что мне делать? — прошептала я, глядя в его хитрые глаза. Конечно, ответа не последовало, но мне стало чуть легче. Пусть на мгновение.

Дверь резко распахнулась, и в комнату вошел Дэн. Его взгляд упал на Ушастика, уютно устроившегося у меня на руках.

— Это что еще такое? — воскликнул он. На его лице молниеносно сменялись эмоции: от шока до гнева и обратно.

Я застыла, словно ребенок, пойманный с украденной конфетой. Как я умудрилась так потерять бдительность?

— Это… это… — запиналась я, не зная, как объяснить. Я крепче прижала Ушастика к груди, а он, будто чувствуя опасность, юркнул под мое пальто. Хорошо, что я так и не сняла его, с тех пор как Дэн принес меня в комнату.

Дэн сузил глаза, сделав шаг ко мне:

— Это эфирид. Верно?

Я вскинула голову, слова сорвались с губ, прежде чем я успела их обдумать:

— Ты не понимаешь. Он… он не такой, как остальные!

— Что значит «не такой»? — голос Дэна стал резче, он явно начинал терять терпение.

В висках грохотал пульс, а я судорожно пыталась придумать доводы, способные убедить Дэна не трогать Ушастика. Я так к нему привыкла! Это единственное существо, которое я считала близким.

— Я нашла его в ужасном состоянии. Он едва двигался, едва дышал! — выпалила я, стараясь защитить Ушастика, как могла. — Я выходила его. Он… он не причинит вреда. Это точно!

Дэн фыркнул, явно не веря ни единому моему слову.

— У тебя с головой все в порядке? Эфириды и есть эфириды. Их сущность не меняется, Адалин. Никогда. Какими бы милыми они ни казались, внутри они остаются такими же, как и прочие их собратья. Ты не можешь держать его при себе, а тем более в академии. Это слишком опасно!

Внутри все закипело. После всего, что произошло за последние дни, его категоричность стала последней каплей. Он говорил мне, что я должна отказаться от того, кто помогал мне все это время избавляться от механических мышей Торна.

— Опасно? — я вскочила на ноги, прижимая Ушастика к себе. Голос дрожал от гнева. — А как насчет того, что он спас тебя в день ярмарки? Если бы не Ушастик, ты бы не стоял здесь сейчас!

Я видела, как Дэн собирался что-то ответить, но не дала ему вставить ни слова.

— Ты говоришь о сущности? — продолжила я, шагнув к нему. — Тогда объясни, почему ему было плохо среди эфирид? Почему он оказался один, в подвале, израненный и изможденный? Почему он поверил мне и покорно сидит здесь, в рюкзаке, не видя света, вместо того чтобы нападать?

Я чувствовала, как слезы навернулись на глаза, но не могла остановиться.

— Освальд тоже держит эфирида. — продолжила я, — И что? Никто не говорит, что это опасно. Почему же я не могу оставить Ушастика?

Дэн нахмурился, но быстро ответил:

— Это другое. Эйра попала сюда яйцом и родилась здесь, среди магов. Она никогда не жила в том мире и не знает иной сущности. Это совсем не то, что… этот.

Я прищурилась. Его слова звучали убедительно, но…

— Так значит, они все-таки могут быть разными, так? И еще. — заметила я. — Ты как-то много знаешь об Освальде и его эфириде. Это странно, Дэн. Очень странно.

Дэн на мгновение напрягся, но, видимо, решил оставить комментарий без ответа. Вместо этого он устало вздохнул и поднял руки, словно сдаваясь: