Танцующая среди льдов

***

Спеша на станцию, я мысленно ругала Дэна. Отделаться от него оказалось сложнее, чем я ожидала: пришлось под его пристальным наблюдением добираться до восточного крыла, а затем затаиться за углом и ждать, пока его шаги не растворятся вдалеке. Как только тишина вернула мне свободу, я бросилась к станции, где оставила рюкзак с Ушастиком.

Теперь он мирно устроился у меня на коленях, его маленькое тельце едва заметно светилось, впитывая энергию. Мягкие бархатные ушки шевелились в такт невидимому ритму, а негромкое фырканье походило на довольное мурлыканье. Я осторожно провела пальцами по теплому меху, ощущая, как напряжение, сжимавшее меня весь день, понемногу тает.

Затем я быстрым шагом направилась в сторону академии. Стоило только выйти из лифта, как на плечо опустился почтовый голубь — тот самый, которого мы создали на занятии. Его перья, мерцающие голубоватым светом, слегка щекотали мне щеку. К лапке была аккуратно привязана записка.

Я протянула руку, осторожно сняла сверток и развернула его. Внутри оказалось всего одно слово: «Приди».

Конечно, это Освальд. Пальцы сжались на бумаге, а внутри что-то неприятно екнуло.

Дойдя до темного коридора, я ступила в густую, гнетущую тишину. Сырой холодный воздух заставил поежиться, и я плотнее укуталась в пальто. Передо мной, словно из ниоткуда, появилась Эйра — она светилась мягким голубым светом. Я медленно расстегнула молнию рюкзака. Ушастик, едва дождавшись, выскользнул наружу и, будто искра, вспорхнул в темноту. Эйра тут же последовала за ним, ее сияние стало исчезать вдали, пока полностью не растворилось во мраке.

Я осталась одна. Нерешительно остановилась, не в силах сделать следующий шаг. Их светлый след исчез, оставив меня один на один с пугающей неизвестностью.

Мысли прервал тихий шорох. Я вздрогнула, обернувшись. Из тени выступил Освальд.

Что-то в нем было не так. Его облик изменился. Волосы, которые всегда казались застывшими во льду, теперь полностью очистились, сияя ослепительной белизной, что выглядело неестественно в полумраке. Часть его лица, прежде скрытая ледяной коркой, открылась, и я смогла лучше разглядеть черты, которые раньше казались смазанными.

Я замерла… Он стал похож на Дэна... Зловеще похож. В груди всколыхнулось странное чувство — смесь удивления и тревоги.

Освальд улыбнулся — едва заметная, призрачная улыбка на бледных губах, от которой стало только тревожнее. Он молчал, но в его взгляде было столько тоски, что я невольно забеспокоилась.

— И все-таки я позвал тебя сам, — наконец произнес он.

Я сделала шаг навстречу, чувствуя, как дрожат ноги.

— Ты... ты почему похож на Дэна? — наконец, пересилив себя, выдавила я. — Может... вы братья?

Он долго смотрел на меня, словно обдумывал ответ, а потом тяжело вздохнул.

— Не знаю, — произнес он с какой-то обреченной пустотой в голосе. Его глаза, и без того потускневшие, стали напоминать две бездонные пропасти. — Я не знаю почему. Но... что-то не так. Это ощущение... будто что-то надвигается. Оно меня угнетает.

Освальд отвел глаза, словно стесняясь своих слов, но тут же посмотрел на меня снова, и в его глазах промелькнуло отчаяние.

— Я хотел увидеть тебя, — продолжил он. — Завтра... может быть, завтра уже будет поздно.

Его руки невольно сжались в кулаки, а взгляд стал просящим, почти умоляющим.

— Не оставляй меня, — прошептал он. — Что бы ни случилось.

Его слова эхом отозвались где-то глубоко внутри меня, заставив сердце сжаться. Ощущение обреченности, едва уловимое прежде, теперь нависло надо мной тяжелым облаком.

Я не знала, что сказать. Невидимые оковы сковали горло. Взгляд Освальда прожигал меня, требовал ответа, но мои мысли спутались, а воздуха не хватало. Я взяла себя в руки, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Наконец, собрав остатки смелости, я прошептала:

— Я никогда не оставлю тебя. Обещаю.