Танцующая в огне

Глава 9.

  За мной снова пришёл Рой. На этот раз на мои вопросы он не отвечал, лишь молчаливо хмурился. Когда же я спросила про Марию, кулаки его сжались до хруста, и мне казалось, что вот-вот ударит, но мужчина выдержал, и продолжил путь, так мне и не ответив. 

  - Когда придёт время, будь готова. - Прозвучал голос Арамеля, и я вздрогнула, не привыкшая к тому, что в моей голове теперь хозяйка не только я. 

  - К чему? 

  - Ты всё поймёшь. - Почему-то я отчётливо понимала, что дальнейшие вопросы бессмысленны, а упрямый дух всё равно на них не ответит. Зато у меня появился другой, не менее интересующий меня вопрос. 

  - Ты знаешь всё о чём я думаю? 

  - Нет. Только если ты хочешь, чтобы я тебя услышал. Так же и я. Если бы ты знала всё, то сошла бы с ума от роя моих мыслей в своей голове. 

  - И то верно. - Согласилась я, и свернула в очередной коридор, следуя за своим тюремщиком. 

  Постепенно гул с улицы приближался, и через несколько минут мы оказались во дворе замка. Нас уже ждали. Отряд страж выстроился по обеим сторонам, загораживая нас от внешнего мира, и дальше мы уже последовали под их охраной. Улочки становились шире, но всё ещё оставались безлюдными. Шум, крики, и свист раздавались дальше, заглушая остальные звуки предрассветного города, который, видимо, уже давно не спал. 

  Спустя некоторое время мы подошли к округлой площади, на которой и собралась толпа. Все они крутились вокруг огромного помоста с двумя столбами, да охапками хвороста под ними. Впрочем, один из столбов уже не был свободен, на нём была привязана та самая ведьма, что вчера ранила генерала. И она... не была мертва. Что за чертовщина?! Я же отчётливо видела вчера, как стрелы вонзились в её горло и сердце. После такого никто не может выжить. Если ты, конечно, не жуткое существо, обладающее тёмной магией... Старуха кричала хриплым голосом, изворачивалась, пытаясь вырваться на свободу, но разом затихла, когда вдалеке увидела меня. Люди же восприняли её спокойствие по-своему. 

  - Смотрите-ка! Ведьма испугалась! - Закричал какой-то мужик, и со всей силы запустил в неё камнем. Старуха даже не увернулась, не обратила внимание, когда бровь её рассеклась, а по лицу потекла густая, чёрная кровь. Она лишь сверлила меня взглядом маленьких глаз, со сморщенными веками, и когда мы подошли совсем близко, всё ещё не замеченные толпой, закричала. 

  - Жалкие черви! Рабы! Вы отплатите за каждую сестру, сожжённую на этих кострах. Месть Королевы будет страшна! Слава Королеве! - И снова взглянув на меня, коротко поклонилась.  

  Люди, один за другим начали оборачиваться назад, и теряли не только голос, но и здоровый цвет лица, бледнея буквально на глазах. Они не смеялись, не свистели, а испуганно поджимали губы, глядя на то, как я гордо иду к помосту. Почему-то мне казалось очень важным не струсить, а выйти с достоинством. Так чтобы страшно было им, а не мне. 

  Я терпеливо ждала пока руки мои завернули за столб, и связали вокруг верёвкой, и так же терпеливо сдерживала себя, чтобы не натворить того, что крутилось сейчас в моей голове.  

  - Арамель. Может... - Додумать я про себя не успела. Дух ответил сразу же, категорично, но не без тени удовольствия в голосе. 

  - Нет, Алиша. Ты уже не ребёнок. Люди здесь слишком набожны, чтобы ты пугала их ещё и вашими смешными пьесами. 

  И как он только узнал? Говорил ведь, что не может читать мои мысли. Или я так громко транслировала в голове мультики про ведьм, летающих на мётлах и смеющихся таким голосом, что у этих людей мороз пойдёт по коже. Помню в детстве я, наоборот, над этим жутко смеялась. Но Арамель прав. Я давно не ребёнок, и уже успела пережить столько всего, что моим ровесницам даже не снилась. И всё же, мне не было страшно. Эта фраза духа, быть готовой, вселяла невероятную уверенность. 

  - Сегодня свершится казнь над королевой ведьм! - Раскатисто раздался голос Пармиса на площади, и я даже не сразу сообразила откуда он доносится, пока чуть левее от помоста не заметила балкон, с которого и вещал уважаемый герцог. Там же был маленький король, королева мать, и герцогиня Шиетта. Генерала с ними не было.  

  - Он жив? - Спросила Арамеля. Уже привычно, про себя, не произнося слов вслух. 

  - Разве тебе это важно? - Ответил он удивлённым голосом. - Вижу. Важно. Жив. Не волнуйся. Но его сердце пылало ненавистью вчера. Её не так просто будет растопить. Возможно, он навсегда останется твоим врагом. - Но топить я ничего не собиралась. Даже ненависть генерала вызывала во мне уважение. За исключением первой ночи, он не издевался надо мной, как все эти люди, не упивался своей властью, и пусть молчаливо и жёстко, но всё же заботился. Если он и будет моим врагом, то война эта будет честной. В этом я не сомневалась. 

  - Мы много лет боролись с этим злом, и сегодня настал день расплаты. - Снова зазвучал голос Пармиса. Молчал ли он всё это время, или я прослушала всю его пламенную речь, мне было неинтересно. Слишком уж высокопарно и чопорно звучали все его слова, а оттого скучно и пресно. - Сгорите же в огне! И пусть в этих землях воцарит мир! 

  Решение сжечь меня было достаточно весьма своеобразным, особенно после того, что произошло в зале для пиршеств. Неужто многоуважаемый совет думает, что меня нужно именно сжигать? Есть ведь много других интересных способов избавиться от ненавистной королевы. Но совету, наверное, виднее. Народ ликовал, кричал, свистел, а стражи с факелами неумолимо приближались.  

  Первый факел полетел под столб с привязанной ведьмой. Она снова закричала “За королеву”, и огонь столбом взмыл в небо, оставляя за собой лишь зеленоватое облако смрада. Народ кричал, и улюлюкал, а к моим ногам бросили сразу несколько факелов. Огонь разгорался быстро, окутывая меня, облизывая голые ступни языками пламени, но жара я не чувствовала. Моё внимание сейчас привлекало совсем другое.  

  Во-первых, посреди толпы я увидела генерала. С повязкой через плечо, и залёгшими синяками на уставшем лице, он выглядел так, словно его разрывало от боли, но отнюдь не от физической. Он смотрел на меня угрожающе, будто винил не в том, что я обрекла на смерть его людей, а в том, что я сейчас горю на этом костре, и что через несколько минут меня и вовсе не станет.