Танцующая в огне

Глава 10.

- Не нравится он мне. - Заворочался внутри Арамель. 

  - Почему? - Лично мне дедушка казался добрым и милым. И взгляд у него был мудрым, понимающим. 

  - Он боится. И ведёт себя странно, словно он меня чувствует.  

  Дедушка же в этот момент кашлянул, и выразительно посмотрел на меня, будто напоминая, что ждёт ответа. 

  - Алиша. - Представилась я именем, что дал мне Арамель. К этому миру оно подходило больше, чем моё собственное. 

  - Алиша значит... - Задумчиво протянул старичок. - Ну садись, милая. Поешь, да расскажи мне свою историю. Почему тебя генерал наш так ищет, да ещё и с таким отрядом большим. 

  - Почему вы решили, что он именно меня ищет? - Дедушка рассмеялся. 

  - Рыжая, в красном платье, красивая. Конь с ней чёрный, породистый. Думаешь, часто такие в моей глуши появляются? Тебя он искал, знаю. Но коль не хочешь, не говори. Садись, поешь. Я старый отшельник, а мы путников привечать должны, таковы правила. - Он потихоньку отодвинул стул, и с кряхтеньем сел на него, подперев поясницу сморщенной ладонью.  

  - Спасибо. - Я села напротив старичка, и благодарно набросилась на еду. Есть и в правду хотелось очень, а живот призывно урчал, напоминая о себе. 

  Ели мы в молчании. Горх, как себя назвал дедушка, наблюдал за мной из подтяжка, я это чувствовала, но говорить ничего не стала. Ну мало ли, что он на меня смотрит, может людей давно не видел, а может всё ещё думает, зачем за мной генерал гонится. И мне тут же вспомнился взгляд генерала. Он смотрел на меня, прямо в лицо, и хоть и всматривался, но ни один мускул на лице не дрогнул. Словно он меня и не заметил, или же только сделал вид, что не видит. Спрашивать об этом старичка, всё равно, что признаться - ищут меня, и я действительно прячусь. А признаваться пока не хотелось. Тем более, что Арамель всё же что-то почувствовал, а с тех пор он молчал, и на мой внутренний оклик не отзывался. Что-то здесь было не так. И в старичке в этом, и в доме, и в том, как легко и ласково он меня принял. А ведь он второй после Марии, кто не клял меня, не издевался и не презирал. Мне бы порадоваться, но привычка опасаться в этом мире давала своё. Да и я всё ещё помнила, что Мария пропала после разговора со мной, и её доброта не принесла девушке счастья. 

  - Давно вы здесь живёте? - Решилась я наконец завести разговор, и старик грустно отозвался. 

  - Я один очень давно. Настолько, что уже и людей то боюсь встретить. Отвык. Своих родных я потерял, когда тебя ещё на свете не было, а больше никого не встретил. Не смог, или не хотел, уж и не знаю. Была одна женщина... Но ничем хорошим это не кончилось. 

  Горх поднялся со стула, смахнул слезу, покатившуюся по щеке, и прошёл к печке. Поворошил кочергой угли, подбросил несколько поленьев, и закрыл затвор. 

  - Алиша, нужно уходить. - Внезапно зазвучал голос Арамеля в голове. 

  - Почему? 

  - Уходи. Он не тот, за кого себя выдаёт. - Голос духа не был спокойным, как обычно, и это пугало. 

  - А кто же он тогда?  

  - Не могу вспомнить, Алиша. Словно что-то мешает. Уходи. Но так, чтобы он не заподозрил ничего. 

  Старичок же тем делом прошёл к старому сундуку, заворошенному пылью, и покопавшись там, извлёк несколько свёртков.  

  - Держи, Алиша. - Горх протянул мне свёртки, и вдохнув, добавил. - Эти вещи принадлежали одной женщине, но больше она за ними не вернётся. Тебе нужнее. Совсем продрогла ты в этом платье. 

  В свёртках была одежда и обувь, но совершенно не похожие на те, что достались мне в трактире. Ткань казалась дорогой, украшенная серебряными нитями, и такими же пуговицами. Такую скорее бы носила Шиетта, или одна из жён советников, но уж никак не деревенская, каким казался сам Горх. И всё же за одежду я была благодарна. Старик вышел во двор, я же спешно переоделась, под торопливые напутствия и наставления Арамеля. 

  - Скажешь, что ждут тебя. Возьмёшь Морока, но бери под уздцы, чтоб он огонь не принял, и не показался. И как только отойдёшь так, чтоб старик тебя не видел, садись в седло и гони. 

  - А куда гнать? - С сарказмом заметила я. С недобрым таким, даже озлобленным. Я же понятия не имею, что делать в этом мире. Как быть, когда ты везде гонима и ненавистна. А если и нужна кому-то, то либо для костра, либо для совсем уж непонятных целей. 

  - Найдём укрытие. Я вспомнил эти места, Алиша. Неподалёку должны быть горы, там и спрячемся. 

  Уходить от Горха мне почему-то совершенно не хотелось, и мнения Арамеля я не разделяла, но всё же дух лучше знал эти места, и людей, живущих здесь, поэтому я решила прислушаться. Вышла на улицу, выискивая взглядом старичка, и обнаружила его под навесом. Он с кем-то разговаривал, и ладонью словно гладил воздух, только вот под навесом кроме старика никого не было. Ни людей, ни животных.  

  - Вы не знаете, где моя лошадь? - Крикнула, и Горх резко обернулся, зашагал от навеса к дому. 

  - Ты собралась куда-то? Может останешься? Здесь безопасней. Люди генерала повсюду ищут. - Мне не нравилось то, что он пытался меня заговорить, и ещё больше пугало то, что Морок пропал. Что-то мне подсказывало, что уйти и бросить меня здесь он не мог. 

  - Где. Моя. Лошадь. - По слогам процедила я. 

  - Успокойся девочка. Поговорить нам с тобой надо. Пойдём в дом. - Он потянулся рукой ко мне, чтобы подтолкнуть к дому, а я машинально перехватила его ладонь. И ничего странного не было ни в этом жесте, ни в движении, кроме одного. Морщинистая ладонь старика на ощупь оказалась гладкой, мягкой, и я бы даже сказал нежной. Словно у молодого юнца, а возможно даже и девушки. 

************

  В глазах старика в мгновение отразился испуг, а я в свою очередь, отскочила на несколько шагов, раздумывая о дальнейших действиях, Арамель же молчал, хотя его мнение как никогда было нужно. Первой мыслью было бежать, но гнев на очередной обман пересилил меня, заставляя ладони вспыхнуть. Пламя заискрило, окутывая руки витиеватыми лентами, и замерло в ожидании. Горх, наоборот, успокоился, даже тень удовольствия скользнула по его лицу, и старик в примирительном жесте поднял руки над головой, так же, как и я, сделав несколько шагов назад. А затем иллюзия начала спадать. Притом в отличие от ведьмы, что напала на генерала в темнице, старичок менялся совсем иначе. Перед ним словно воздух рассеивался, превратившись вначале в мутную рябь, расходясь в стороны, открывая перед собой совершенно другое лицо. А рассеявшись окончательно, явил передо мной другого человека, не имеющего ничего общего с седым стариком. Из сутулого иссохшего дедушки Горх превратился в совсем молодого парня, которому с виду едва можно было дать семнадцать лет. Светлые волосы с залихватской чёлкой спадали на часть лица, а зелёные глаза его искрили юным озорством, и старческой мудростью одновременно. В ладонях же клубились вихри, сотканные из воздуха, а за спиной распахнулись почти невесомые крылья.