Танцующая во мгле

1. День, когда возвращаются тени.

  Дождь льет так, словно у небесной канцелярии на носу годовой отчет, а план затоплений еще не выполнен даже на четверть. Капли барабанят по стеклу и я ощущаю, как их монотонный гул отдает маленькими молоточками, где-то внутри меня. Стекло холодит кожу и я невольно подтягиваю колени еще ближе к груди.

   Окна моей спальни выходят прямо на канал, давая возможность любоваться мутной водой и снующими туда-сюда прогулочными лодками, ну и конечно старенькими пятиэтажными домиками соседей, уходящими не очень стройным, но весьма пестрым рядом за горизонт.

  Мутные воды, подернутые сероватой дымкой тумана меня не манили — декабрьский Амстердам навевал тоску и уныние, а гирлянды на окнах и деревьях  лишь добавляли ощущения неправильности происходящего.

   Этажом ниже обижено зазвенела посуда - это на кухне хозяйничает моя старшая сестра Марго, в которой проснулась хозяйская жилка и срочно требует возможностей для самореализации. В квартире, которая осталась нам от родителей, мы живем вместе, только графики у нас настолько разные, что видимся мы не чаще пары дней в месяц. Сегодня один из таких дней. У сестры ночная смена, у меня вечерняя, так что пользуясь этим счастливым стечением обстоятельства Марго, решила устроить совместный обед. Отказаться я даже не заикнулась - после гибели родителей, сестра единственная, кто у меня осталась и меньше всего мне хотелось расстраивать таким пустяком, как моя хандра.

   Правда, мое и без того нерадостное настроение, испортилось ещё сильнее после короткой ревизии стратегически важных запасов. Оных, кстати, не было обнаружено, так что пришлось, скрипя зубами топать под проливным дождем в ближайший магазин. Пока я шла, мысленно ругала нехорошего человека позарившегося на мой ржавый велосипед, прикованный толстой цепью к фонарному столбу у дома. Ценности он особой не представлял, но расставаться с ним было жалко...

  В итоге, обычная пятнадцатиминутная велосипедная поездка, превратилась в ад из которого я вернулась домой через час - насквозь промокшая и злая, но с двумя объемными пакетами в руках. Сестра отобрала у меня добычу и с чистой совестью погнала наверх переодеться в сухое, но я то знаю, что Армагеддон по имени Лена лучше держать подальше от кухни, потому что готовить умею лишь одно — угли со вкусом старой подошвы. Причем совершенно не важно из каких продуктов.

  Пока я переодевалась и сушила волосы, в воздухе начали витать ароматы, от которых желудок предвкушающе заурчал. Спускаясь по узкой деревянной лестнице и едва не полетела вниз - столько лет уже живем тут, а все никак не привыкну к предпоследней ступеньке - строители, словно нарочно сделали ее выше остальных, заставляя меня страдать. Увидев меня вполне целую и невредимую, Марго улыбнулась и отодвинула мне стул.

    На столе уже стояли тарелки с картофельным пюре и сосисками, а на подносе - ждала своего часа целая стопка ароматных бельгийских вафель. Рука сама потянулась к подносу, но сестра легонько шлепнула меня по ладони.

— Поешь сначала нормально, а потом за вафли хватайся.

  Я пожала плечами, но взяла вилку и жадно воткнула ее в сосиску. Сестра сидела напротив и с умилением смотрела как я жую.

— А ты чего не ешь?! Очень кстати вкусно!

— Рада, что тебе нравится. Но конечно маму мне не превзойти…

— Не говори ерунды,—запротестовала я, чувствуя как глаза начинает неприятно пощипывать,— ты отлично готовишь! Уверена, что мама бы тобой гордилась!

—  Наверное… - потупила взгляд сестра, — Жалко, что этого мы уже не узнаем...

  Я положила вилку и посмотрела на сестру. Обычно мы старались не говорить о родителях — старые раны заживали слишком медленно. Мама всегда говорила, что истинное мужество заключается не в том чтобы не падать, а в том чтобы подниматься и идти дальше вопреки всему. И мы с Марго следовали этому наставлению, пытаясь идти вперед, теперь уже без нее.

  Сестра всегда была похожа на маму - такая же сероглазая, со светлыми, слегка вьющимися волосами и маленькой родинкой на левой щеке. Только, над левой бровью -  маленьким шрам, один из тех что остались после аварии в которой мы чудом выжили. Не верится даже, что с тех пор прошло уже целых десять лет. Сестра обычно храбрившаяся, сейчас выглядела по настоящему грустной и уставшей. Кажется я раньше не понимала как тяжело ей приходится на самом деле.

— Рита, — позвала я, накрывая ладонь сёстры своей рукой, — Я точно знаю, что родители нами гордятся. Они вырастили сильных и умных девочек, и пусть они рано нас покинули, но мы справлялись ради них все это время. Так было и так  будет пока мы есть у друг друга!

— Я скучаю по ним, Лисенок...Это все так несправедливо!

— Да… - согласилась я,- но мы должны стараться, хотя бы ради них.

Сестра шмыгнула носом и вымученно улыбнулась.

—Ты права, сестренка, нечего тут сырость разводить! Расскажи лучше как у тебя дела. Чего нового на работе? Как дела у Фиореллы? —стремительно  переводя тему,  затараторила Марго.

— Да по старому все:  на работе, скука смертная. Правда поговаривают, что босс у нас скоро поменяется, но это слухи только. Фиорелла говорит, что скорее ад замерзнет, чем толстяка Баккера заменят. Они, кстати с Кевином недавно съехались — шумиху его мама подняла знатную!

— А не рановато ли, — нахмурилась сестра, — им же всего …

— Ты хотела сказать УЖЕ, — аккуратно поправила я,— им уже по двадцать лет.

— Двадцать, уму не постижимо,— пробормотала Марго, что-то подсчитывая в уме,— А кажется, что вы только вчера в школу ходили!

— Ну вот такие мы старухи, — шутливо подытожила я, — но ничего, сестренка, это же не конец, впереди еще много времени и мы успеем тебе надоесть!

— Не сомневаюсь!

— А у тебя как дела? Как там этот молодой доктор…. Вечно забываю его имя! — спросила я, уводя разговор от опасной темы — врать сестре я не любила.