Танцующие с драконом

Глава 3

Пахло ладаном и воском. Слишком сладко, приторно. Голова была тяжёлой, ватной, а голос доносился откуда-то издалека, будто из-под толстого слоя воды.

«Почему я в церкви?»

Мысли плыли лениво, никак не желая складываться в картину. Последнее, что я помнила — ужин с родителями.

— ...соединяешь ли ты себя с сим мужем...

Голос священника гудел, как навязчивая муха. Я покачала головой, пытаясь прогнать туман. Перед глазами плыли пятна: золото алтаря, пламя свечей, силуэт человека рядом. Незнакомый мужчина в дорогом кафтане. Он смотрел на меня жадным, торжествующим взглядом.

— ...в болезни и в здравии...

«Нет. Это не сон».

Ледяная волна ужаса пробилась сквозь дурман. Меня опоили и привезли в церковь для венчания. Без моего согласия. Без оглашения. Тайная церемония, чтобы не узнали родители…

Язык заплетался.

— Стойте... — прошептала я, но звук потерялся в гуле. — Подождите...

— ...пока смерть не разлучит вас...

«Пока смерть не разлучит вас».

Слова прозвучали как приговор.

— НЕТ!

Крик вырвался из самой глотки, дикий и полный такой силы, от которой содрогнулся сам воздух. Вихрь неконтролируемой магии рванулся из меня, сметая всё на своём пути. Ярость. Отчаяние. Гнев.
Смерть.

Я почувствовала, как плоть священника вспыхнула, как факел. Его фигура на мгновение озарилась ослепительно-белым светом, а затем рассыпалась в пепел. Деревянные скамьи вздыбились и загорелись синим пламенем. Каменные стены почернели, потрескались от жара. Окна выбило наружу с оглушительным грохотом.

Дым застилал глаза, едкий и горький. Сквозь огонь и пелену я увидела, как тот, кто должен был стать моим мужем, в ужасе отпрянул. Его дорогой кафтан тлел. С перекошенным лицом он развернулся и бросился прочь, к выходу, уворачиваясь от падающих горящих обломков.

И я осталась одна.

Я стояла в центре адского пламени, которое сама и породила. Пламя лизало мою кожу, но не обжигало — моя собственная сила защищала меня, вырвавшись на свободу. Воздух звенел. В ушах стоял оглушительный гул. Я смотрела на свои руки, на тлеющие кружева на рукавах. Пепел священника медленно оседал на пол, смешиваясь с пеплом от сгоревших молитвенников.

Тишину, звенящую в ушах, разорвал новый звук — тяжёлые, мерные шаги. Сквозь стену огня и дыма в проломленной стене появилась костлявая фигура. Пламя отшатнулось от неё, как живое, не смея коснуться.

— Внучка… — прошептал скелет.

Я проснулась от собственного жуткого крика.

Сев, я посмотрела на часы. До подъёма ещё два часа. Можно осмотреться, погулять. Сидеть в комнатах не хотелось.

Предрассветная мгла была прохладной, приятной, и голова даже будто бы разгрузилась слегка. Послевкусие сна прошло.

Я обходила задний двор академии, где среди дикого винограда и запущенных фонтанов цвели живые изгороди. Прекрасное место для прогулок, подготовки к экзаменам и просто бессмысленной болтовни. Там-то я и встретила какого-то парня, которому, как и мне, не спалось спозаранку. Он стоял спиной ко мне, его фигура была напряжена так, что мышцы спины дрожали. Перед ним, на уровне груди, висел огненный шар — нестабильный, яростный, рвущийся из его контроля. Искры сыпались на плитки мостовой, оставляя черные подпалины. Слышалось его прерывистое дыхание, сдавленные ругательства.

— Успокойся... держи... — бормотал он, но шар лишь сильнее заходил ходуном, угрожая взорваться.

Это было столь же безграмотно, как и неэффективно. Он пытался силой сдавить бурю, вместо того чтобы оседлать её. Моё собственное нутро, вся моя врождённая магическая интуиция, возмутилась против этой нелепой борьбы. Я наблюдала за происходящим пару секунд, разрываясь между желанием остаться незамеченной и профессиональным интересом.

И проиграла.

— Вы его душите, — сорвалось у меня с языка, прежде чем я успела подумать. Я шагнула вперёд. — Не сжимайте. Дайте ему пространство. Представьте, что держите не шар, а птицу. Слишком слабо — улетит, слишком сильно — задохнётся.

Незнакомец резко обернулся. Его глаза, цвета расплавленного золота, широко раскрылись от неожиданности, а затем мгновенно сузились, наполняясь тем самым подозрением, которого я так опасалась. Но руки его, повинуясь инстинкту, сделали то, что я сказала. Напряжение в пальцах ослабло.

Огненный шар, который секунду назад рвался на свободу, внезапно утих. Пламя перестало метаться, превратившись в ровный, горячий сфероид, послушно парящий в воздухе. Он даже перестал шипеть.

Незнакомец медленно перевёл взгляд с шара на меня. Подозрение в его глазах сменилось холодным, пристальным интересом.

— Спасибо, — сказал он, и в его тоне не было ни капли настоящей благодарности. — Столь... проницательное замечание. Особенно для студентки первого курса, специализирующейся, если я не ошибаюсь, на истории магических законов.

Ледяная капля скользнула по моему позвоночнику. Он знал, кто я. И он знал, что мой заявленный уровень силы не должен позволять мне давать такие советы.

— Удачное наблюдение, — ответила я. Внутри все кричало от ярости на собственную глупость. — Мой отец увлекался пиромагией.

Я чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый и пронзительный.

— Разумеется, — он произнёс это так, что стало ясно — он не поверил ни единому слову. Огненный шар плавно погас в его ладони, не оставив и следа. — Думаю, мы ещё встретимся.

Кивнув мне с ледяной вежливостью, он развернулся и ушёл, низ его плаща намок от росы. А я осталась стоять в предрассветных сумерках, сжимая ледяные пальцы и осознавая, что только что сама нарушила собственное главное правило: не высовываться.