Танцующие с драконом

Глава 10

Когда мне было лет пять, отец часто отправлялся в столицу, иногда буквально ежедневно. Тогда он работал с лордом Мэем, отцом нашего ректора, они обсуждали новые торговые пути, искали решения для осушения болот. Я же рисовала ручками с эмблемами «Мэй» в блокнотах с их вензелями.

Тогда никто ещё не знал, что новым королём станет младший сын лорда Мэя.

Я помню день коронации, мне исполнилось уже девять лет, юному королю было почти тридцать, он был младше моего отца, и папа в тот день был изрядно расстроен происходящим в королевстве. Сетовал, что лучше б королём выбрали Нортона, а мама спорила с отцом, говоря ему, что только Нортон сумеет поднять академию и сделать её достойным заведением, в котором всё же всем придётся учиться, а не только искать супруга.

«Как бордель!» — воскликнула тогда мама, но я — на тот момент — не поняла, о чём она говорит.

Нортон Мэй и правда справился — в академии сегодня учиться совершенно не зазорно, работодатели не морщатся, видя диплом.

Стал ли его брат, Ноэль Лейчи, хорошим королём — спорный вопрос. Мне трудно на него ответить, большую часть его правления я была слишком молода и особо не вникала в разговоры родителей на тему политики. Конечно же предполагалось, что властвующим лордом Вайоленс станет Лори, и именно он и будет разбираться со всеми проблемами княжества. Я же собиралась обучиться дома с хорошими учителями и то ли выйти замуж по большой любви, то ли сделать в столице карьеру по интересующему меня направлению.

Но всё, что запланировали для нас с братом родители, рухнуло в одночасье. И я пока понятия не имела, кто напал на наш особняк, кто сжёг дом, убил родителей и брата, и кто опоил и похитил меня, чтоб сделать своей женой.

Всё, что у меня есть, это смутные воспоминания о лице несостоявшегося мужа и догадки, что же понадобилось на наших землях. Я готова была поставить на болота. Золото? Кристаллы? Волшебный источник?

Ну потому что сахарный завод приносил хорошую прибыль, но недостаточную, чтоб так заморачиваться.

Мне сказочно повезло, что всё вышло так, как вышло. Если б бабушка не оказалась со мной, Король-Дракон назначил б мне регента, и это явно было бы не в мою пользу. Но на этом строилась ещё одна моя зацепка: злоумышленником был не Ноэль и не кто-то из его ближайшего окружения, а значит, в случае надобности, я смогу обратиться за помощью. Почему я так решила? Потому что незачем было бы выдавать меня замуж. И вообще проще было бы оставить в живых Лори — меньше проблем. Маленького мальчика можно воспитать под себя. Со взрослой девицей такое провернуть сложнее.

Болота мы с бабулей обошли вдоль и поперёк, ничего не обнаружили. Возможно, нужно их всё же осушить — но на это нужны деньги. Я заработаю, но сегодня у меня такой суммы нет.

Так вот, возвращаясь к семье Мэй, я знала, что у лорда Нортона есть сын, мой ровесник, но никогда его не видела и даже предположить не могла, что однажды мы окажемся вот так нос к носу, и я буду столь страстно его ненавидеть…

И как мне теперь вообще справляться с учёбой в академии, если чёртов дракон не упустит возможности испортить мне жизнь? А у сына ректора, племянника короля, явно возможностей куда больше, чем у простого парня. Он уже изучил моё личное дело вдоль и поперёк…

Случайно ли Кристоф стал ассистентом мастера Элрика? Нет, ну это перебор заговоров. Вряд ли этот момент как-то связан со мной. Скорее всего, Кристоф самый расшатанный дракон в академии на данный момент, и стабилизацию именно на нём проще всего ощутить начинающим. Да, это логично. Но можно потом уточнить у мастера, вряд ли он станет лгать своему же факультету…

— Стефания Вайоленс! — назвала секретарша моё имя. Я поспешно встала и направилась к кабинету ректора.

Внутри всё ещё оставались мастер Элрик, Крей и Кристоф, остальных опросили и отправили обратно до меня.

— Садитесь, — велел лорд Нортон.

Я послушно села на диван рядом с мастером. Крей и Кристоф подпирали стены по разные стороны кабинета, первый с уже обработанным ожогом на шее и груди, второй с впечатляющим фингалом и в разорванной рубашке, из-под которой выглядывали бинты.

— Итак, леди Стефания, свидетели показали, что драка двух студентов первого курса прямо во время занятия произошла из-за вас.

— Не из-за меня, господин ректор, — ответила я, и мой голос прозвучал на удивление твёрдо. — Из-за недостойного поведения лорда Кристофа. Он позволил себе оскорбительные высказывания в мой адрес и в адрес моего однокурсника. Мистер Ливон лишь вступился за мою честь.

— «Вступился», чуть не разнеся пол-аудитории, — холодно парировал ректор. — И вы, мисс Вайоленс, я надеюсь, понимаете, что ваше присутствие в стенах академии — это деликатный вопрос. Вы обещали не доставлять неприятностей.

Внутри меня всё закипело. Обещала? Он смеет? Когда его собственный сын рыскает в моём личном деле и провоцирует сцены?

— Я своё обещание выполняю, — отрезала я, вздёргивая подбородок. — Я учусь. Стараюсь не выделяться. Я не провожу время в пустых разборках. Проблемы, как вы изволили выразиться, доставляет не моё присутствие, а невоздержанность лорда Мэя, который, судя по всему, не усвоил базовых правил уважения к другим студентам.

В кабинете повисла шокированная тишина. Даже Крей замер, широко раскрыв глаза. Кристоф фыркнул, но под взглядом отца тут же умолк.

Ректор медленно откинулся в кресле. В его глазах мелькнуло нечто — не гнев, скорее, усталое понимание.

— Вы правы, леди Вайоленс, — произнёс он наконец. — Дисциплинарные проступки моего сына — моя проблема и проблема факультета. Однако, мистер Ливон, ваша реакция, какой бы благородной она ни была, неприемлема. Сила — не оправдание для насилия в стенах академии.

Он перевёл взгляд на Крея, потом на Кристофа.

— Лорд Кристоф Мэй. За оскорбление студентов и провоцирование конфликта — две недели отработок в архиве после занятий. Мистер Крей Ливон. За применение силы и разрушение имущества академии — две недели отработок на хозяйственном дворе, так же после занятий, помощь в ремонте и уборке. Оба — официальный выговор с занесением в личное дело. Повторение инцидента повлечёт за собой отчисление. Вам понятны условия?