Танцующие с ветром

Глава 8. Ответственность

Весь остаток дня, что они провели в чертоге Серебряных Ручьёв, Марк чувствовал себя не в своей тарелке. Хотя мама у Леся оказалась не такая уж и плохая, особенно — если забыть, что при первой встрече она хотела откусить ему голову.

Женщина-дракон непонятно из чего наколдовала Марку приличную одежду, провела детей по саду, накормила сочными ярко-фиолетовыми ягодами, показала стаю огромных разноцветных бабочек (Снежинка одну из них поймала на лету и слопала). Словом, вела себя как гостеприимная хозяйка. И всё-таки Марку пришлось приложить немало сил, чтобы держаться в её присутствии достойно, не вздрагивать и не вжимать голову в плечи под взглядом пронзительных оранжевых глаз.

И когда драконица, так и не сказавшая, как к ней следует обращаться, изъявила желание поговорить наедине, мальчика эта просьба не обрадовала. Но Лесь возражать матери не решился, а он — тем более.

Высокая женщина в зелёном платье уверено шла по каменистому берегу извилистого ручья. Она не оглядывалась, но Марк был уверен, что она точно знает на каком камне он поскользнулся, через какой перепрыгнул, а через какой перелез.

Наконец она остановилась, присела на ближайший подходящий валун, указала на второй Марку:

 — Садись, поговорим здесь.

Камень был мокрый и холодный, за целый день солнце так и не добралось до него через густые кроны деревьев. А может, он просто успел остыть к вечеру. Марк сел на камень, как на жёсткое кресло во время официального приёма гостей или герцогского совета: спина прямая, ноги вместе, руки на коленях. Чуть не соскользнул, но удержался, а главное — удержал лицо.

Мать Леся вопреки собственным словам разговор начинать не спешила, сидела, молчала, рассматривала его, будто ещё не насмотрелась.

 — Как ты собираешься жить теперь, Марк Тейнар? — первый же вопрос оказался неожиданностью, Марк думал, она опять заговорит о Лесе.

 — Не знаю. Я ещё не думал, — ответил он честно.

 — Ты понимаешь, что теперь тебе может не найтись место в твоём родном мире? А в нашем… Я не против если ты навсегда останешься здесь, но тут нет других людей, а мой сын навряд ли сумеет заменить потерянную родину.

 — Я не хочу навсегда! — вскинулся Марк. — Мне нужно домой. Моего отца могут убить… и ещё одну девочку. Мне нужно предупредить отца, показать, что я живой...

 — Я заглядывала в Окно, видела, что там творится, и примерно представляю, во что может вылиться этот конфликт. Я запретила там появляться Лесю и тебе бы не советовала, мальчик.

 — Но там мой отец. Госпожа, пожалуйста, отпустите!

 — Я не могу пустить или не пустить тебя. Ты сам решаешь. Но подумай, каково будет Лесю, если ты уйдёшь и погибнешь.

 — Я же теперь не могу умереть, пока Лесь живой!

 — Кто сказал тебе такую глупость, детёныш?

 — Лесь сказал.

Женщина вздохнула:

 — Ну, в чём-то он прав. Ты не можешь умереть от болезни, от старости, от раны, от которой не погиб сразу. Но если бы я откусила тебе голову, никакая связь бы не помогла. Так же и с ранами, от которых смерть наступает мгновенно. Если ты не можешь умереть, это не значит, что тебя не могут убить. Ты всё ещё хочешь вмешаться в войну?

 — А что будет с Лесем, если меня… убьют? — осторожно спросил Марк. Думать о таком не хотелось, но нужно же выяснить.

Драконица ответила не сразу, словно обдумывала ответ.

 — Если ты не сознательно разорвёшь связь, а просто погибнешь, с Лесем ничего плохого не случится. Погорюет и будет дальше жить, как жил. Если умрёт он, к тебе вернётся твоя обычная человеческая жизнь, тоже будешь жить так, будто ничего не случилось.

 — А если связь разорвёт Лесь? Она же ему больше всего мешает.

 — Я рада, что ты думаешь о моём сыне. Но создавший связь не может её разорвать. Ты теперь — его ответственность на всю жизнь. Привыкай.

 — Извините, — Марк опустил глаза, — я правда не хотел.

 — Хотел, не хотел — теперь это не имеет значения. Я знаю, что мой сын не спрашивал, чего ты хочешь, он один виноват в сложившейся ситуации. Но всё же я спрошу: если бы ты мог выбирать, Марк Тейнар, что бы ты выбрал — такую странную жизнь или честную человеческую смерть?

 — Жизнь всегда лучше смерти, госпожа, — не задумываясь ответил Марк, — смерть никогда не бывает честной… Ну, по крайней мере та, что ждала меня, точно не была честной.

 — Я рада, что ты это понимаешь. Ты нравишься мне, Марк Тейнар, но, если я только почую, что ты собираешься причинить вред моему сыну, я убью тебя, — она мило улыбнулась и соскользнула с камня таким же гибким змеиным движением, какими когда-то поражал Марка Лесь.

 — Пойдём, — сказала она как ни в чём не бывало, — Лесь беспокоится. Боится, что я всё же решу тебя съесть. 

***

Этот день показался Марку длинным как месяц. А может, он был длинным — кто его знает, вполне возможно в драконьем мире не только время течёт по-другому, но и сутки длиннее.