Танцующие с ветром

Глава 10. Порченый

В драконьем мире оказалось невероятно интересно. А ещё невероятно трудно следить за временем. Некоторые дни тянулись как месяц, другие — пролетали, не успеешь глазом моргнуть. Сколько их было, этих дней — тоже не вспомнить. Марк с Лесем бродили по запутанным коридорам рукотворных пещер и жутким в своей высоте мостам драконьей цитадели, летали над океаном, забирались в горы и в дремучий лес, охотились на местных оленей (вернее, охотился Лесь, а Марк помогал разделывать добычу), пару раз наведывались в чертог Серебряных Ручьев в гости к грозной матери Леся и Снежинке.

По вечерам Марк читал-слушал утащенные из библиотеки каменные книги, ничуть не смущаясь, что мало чего в них понимает. По ночам любовался чужими звёздами.

Всё было бы хорошо, если б не постоянная тревога, сжавшая сердце ледяными пальцами и не желавшая отпускать: что происходит дома? Что с отцом? Что с Илой?

Белый дракон обещал отпустить его, как только тело перестанет зависеть от энергий драконьего мира, но когда это будет? Чувствовал Марк себя прекрасно, наверное, лучше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Пожалуй, теперь он сможет нормально держать клинок, только толку от этой возможности никакого, пока он торчит здесь.

Стоило Марку увидать отца Леся, как он кидался к нему с одним вопросом: когда он сможет вернуться? Дракон каждый раз внимательно осматривал мальчишку и говорил, что ещё рано, а в родном мире Марка всё спокойно, война пока не началась, и времени с его исчезновения прошло всего ничего. Белый дракон каждый раз точно называл, сколько прошло часов, но Марк почему-то не мог удержать эту информацию в голове, забывал тотчас же, как дракон покидал пещеру. Помнил только, что время у него ещё есть. Прятал подальше разъедающую душу тревогу и наслаждался этим временем, пока мог. Хотелось узнать о новом мире как можно больше, повидать как можно больше новых мест.

Лесь это желание понимал полностью, охотно отвечал на вопросы, летал каждый день всё дальше, показывал новые места. И Марк не знал, что радует его больше — возможность побывать на далёких островах чужого мира или сам полёт на крыльях маленького шустрого дракона. В небе он бывал абсолютно счастлив, даже тревога за отца ненадолго отступала.

***

Других драконов, кроме семьи друга, Марк видел множество, но чаще всего издалека. Лесь почему-то не горел желанием общаться с сородичами, а драконы если и интересовались чужаком, то старались не показывать вида. Хотя иногда Марк замечал их любопытные взгляды. Лесь в таких случаях фыркал и старался скорее улететь подальше вместе со своим всадником.

Слышать мысли драконов Марк не мог, если только к нему не обращались напрямую, а произошло такое только однажды. Мальчишки, накупавшись до посинения в океане, грелись на песчаном берегу небольшого островка, когда к ним с неба спланировали четыре молодых дракона. Ну, то что они молодые — это Марк так решил, потому что были они ненамного крупнее Леся. Один серебристо-серый, два фиолетовых и зелёный. Зелёный в четвёрке был самым крупным, а серый — самым наглым. Он отпихнул носом не успевшего обернуться в драконью форму Леся и уставился на Марка круглыми плошками глаз.

 — Здравствуй, маленький человек, — в мысленном голосе чужака смешались насмешка и любопытство.

 — Что вам нужно? — Лесь вскочил, попытался заслонить Марка собой.

 — Ничего нам не нужно, — картинно зевнул серый (Марк с трудом сглотнул при виде его клыков), — нам просто интересно кого ты притащил, порченный.

 — Я не порченный! — Лесь аж подскочил от злости.

 — Конечно, не порченный, — покладисто согласился серый. — У тебя и без того сил почти не было, а ты ещё половину отдал человеку. От тебя, Дождь, скоро вообще ничего не останется.

Лесь стиснул кулаки:

 — Это от твоего брата ничего не осталось, а я выжил!

Серый взревел, и Марк ужаснулся, что эта туша сейчас растопчет обоих, но тут вмешался зелёный, вклинился между детьми и разъярённым драконом. Что он говорил ему, Марк не слышал, но серый подался назад, хлестнул себя хвостом по боку, подпрыгнул и взлетел. Зелёный проводил его взглядом, сказал:

 — Прошу прощения за нашего друга, он часто говорит, не подумав.  Но и тебе, Лесь, нужно быть сдержаннее. Зачем ты напомнил ему о брате?

 — Он первым начал, — буркнул Лесь, совсем как провинившийся крестьянский мальчишка.

Фиолетовые драконы подобрались поближе, но в разговор не вмешивались, а, может, Марк их просто не слышал.

 — Не всем так повезло, как им, — зелёный кивнул на пару головой, — Туман всю жизнь мечтал о брате, а когда появилось яйцо… Он не считает тебя порченным, просто злится, что выжил ты, а не он.

 — Если б я тоже сдох, тогда вашему Туману было бы легче?!

 — Никому не было бы легче, — зелёный не среагировал на вспышку. — Ты выжил единственный из всех — это факт. Сейчас ты жив и здоров — и это тоже факт. Я бы на твоём месте благодарил судьбу и задумался о своём предназначении.

 — Я благодарю, — без тени благодарности в голосе отозвался Лесь и тихонько добавил: — Учитель нашёлся.

Существу, читающему мысли, тихий голос не помеха, он ответил:

 — Я не учитель, но я старше тебя и знаю, что говорю. Никто не желает тебе зла, Лесь, но многие, потерявшие в тот день детей, смотрят на тебя с болью. Другим ты просто интересен сам по себе ещё с момента вылупления.  Ты привёл к нам человека, разумеется, всем стало ещё интереснее.