Танцующие с ветром

Глава 11. Окно

Утро встретило их ярким солнцем, теплом и запахом рыбы.

 — Зачем она нам? Давай отнесём твоей маме и Снежке, — выдал конструктивное предложение Марк.

Лесь согласился. Вёл себя дракон как обычно и вчерашнее происшествие обсуждать не собирался. Марку пришлось поддержать игру.

Наскоро перекусив вчерашним хлебом (больше ничего съедобного кроме сырой рыбы не нашлось), друзья отправились в чертог Серебряных Ручьёв.

На этот раз сад встретил их тишиной и пустотой.

 — Мамы нет, — прислушался к себе Лесь, — а Снежинка рядом. Чем-то так занята, что нас не заметила.

 — Пойдём к ней?

 — Пойдём.

Лесь цапнул зубами порядком поднадоевшую сетку и уверенно зашагал по уводящей в чащу тропинке. Марк поспешил следом.

Снежинка обнаружилась на заросшей мягкой изумрудной травой поляне возле маленького идеально круглого озерца. Она смотрела в воду и была так поглощена происходящим там, что не обратила внимание на появление брата.

 — Что там, Снежка? — спросил Лесь, складывая под лапы сетку.

 — Свадьба киринов! — обернулась к ним дракошка. Глаза её горели восторгом.

«И почему все девчонки так любят свадьбы?», — подумал Марк, но всё же и сам с любопытством заглянул в воду.

И этой самой воды не увидел. Как будто смотрел не в озеро, а в окно. В окно в другой мир — это он понял сразу. Зелёное небо, фиолетовые облака, огромные невиданные деревья. И существа, о которых он даже не слышал. Странная помесь оленей и лошадей: высокие, тонконогие, с густыми гривами и хвостами и единственным ветвистым рогом на лбу; такие красивые, что дыхание захватывало. Множество таких зверей собралось кольцом у подножия холма, наблюдая за действием на его вершине. Там друг напротив друга застыли два зверя (кирина, как назвала их Снежинка) — один чёрный как ночь, второй белоснежный. Нет, не застыли. Это была всего лишь пауза в длинном танце. Они синхронно взвились на дыбы, легонько стукнулись рогами, отскочили, наклонив головы, закружили друг против друга, сошлись и разошлись снова.

Марк зачарованно наблюдал за танцем неведомых рогатых киринов, на Леся же чужая свадьба особого впечатления не произвела. То ли он видел такое много раз, то ли не до свадеб ему было.

 — Хватит подглядывать, — сказал он. — Снежка, мы тебе рыбы принесли.

 — Да! — обрадовалась Снежинка, разом забывая про киринов. — Спасибо.

Рыбу она принялась есть сразу же, видно проголодалась.

 — Долго ты одна сидишь? — нахмурился её брат.

 — Два дня, — набитый рот не мешал мысленному разговору. — Я уже взрослая, сама могу охотится. Только я забыла.

 — Взрослая она, а поесть забыла, — бурчал на сестру Лесь, — вот останешься навсегда такой мелкой, будешь знать.

 — Не останусь!

Перепалка брата и сестры заставила Марка вспомнить собственную семью. Тоска и страх за отца сжали сердце — как он там? Любовный танец киринов разом стал неинтересен. Озеро покрылось рябью, а когда поверхность разгладилась, показывало оно до боли знакомый мир. И даже место знакомое, хоть Марк и был там всего однажды.

Широкое поле между частоколом дремучего эльфийского леса и пограничной крепостью Аронии. Две армии, как на параде, ровными рядами застывшие друг напротив друга. Люди и эльфы, издалека не очень-то и отличающиеся друг от друга.

«Где отец?»

Изображение вздрогнуло, стремительно приблизилось к стенам крепости, Марк увидал отца. Герцог с белым как мел лицом слушал доклад незнакомого воина в коричневой куртке. Тот прятал глаза и крутил в руках стрелу. Знакомую стрелу — выкрашенную яркой синей краской и с двумя белыми полосками на древке.

 — Держитесь, мой лорд. Сейчас не время предаваться скорби. Вот глотните, вам не помешает, — Нэйл, один из отцовских сотников, протянул Ульрику походную флягу с богатой гравировкой.  

Герцог взял её не глядя, сделал несколько больших глотков, вытер губы тыльной стороной ладони.

 — Мой лорд, принц Сильяр прибыл на переговоры, — подошедшего с поклоном человека Марк не знал.

 — Что? — герцог с трудом оторвал расфокусированный взгляд от синей стрелы.

 — Эльфийские парламентёры уже здесь. Ждут только вас, — посыльный не сумел скрыть удивления, обычно ему не приходилось повторять одно и то же послание дважды.

Герцог сглотнул, вытер вспотевший лоб, молча кивнул и направился к чёрному жеребцу.

 — Ваша Светлость, — догнал его оклик посыльного, — шлем!

Ульрик споткнулся на середине шага, принял из рук воина забытый парадный шлем с герцогской короной, надел его и вскочил в седло.

А у Марка по спине пробежал липкий холодок. С отцом что-то было не так. Он не сомневался, что Ульрик расстроится, узнав о смерти сына, но забыть символ власти, отправляясь на переговоры — такого он не позволил бы себе никогда. Белое лицо, лихорадочный румянец на скулах, бегающий взгляд и резкие движения — герцог казался больным или пьяным, но он выглядел совершено здоровым совсем недавно. Не мог же он напиться с нескольких глотков? Что там было, в этой проклятой фляжке?