Танцующие с ветром

Глава 12. Серое кольцо

Они стремительно набирали высоту, встречный ветер стирал с лица слёзы, трепал отросшие волосы, забирался холодными пальцами под лёгкую рубаху. Влажный туман окружил со всех сторон и растаял — это облако возникло на пути. Лесь продолжал работать крыльями, словно задался целью долететь до солнца. Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось.

Слепящий свет, бескрайняя синева неба, свист ветра в ушах, холод и облака под крыльями дракона.

 — Сейчас, — раздался в голове мысленный голос Леся, и в одном этом слове натянутой струной звенело напряжение.

И их окутала тьма. Резко, словно в комнате без окон задули свечу. Исчезли небо, солнце, облака, далёкая земля внизу. Остались только холод и ветер. Страх скользкой змеёй зашевелился в груди, дыхание перехватило. Марк придушенно всхлипнул, распластался на тёплом теле дракона, обнял за шею, прижался изо всех сил. Ему казалось, что стоит отпустить руки, и Лесь растает, растворится так же, как и весь остальной мир.

Лесь против обыкновения не стал возмущаться, что его опять пытаются придушить. Он полностью сосредоточился на переходе, размеренно работали крылья, стук его сердца внезапно оказался единственным звуком в окружившей их тишине. Нет, не единственным. Марк услыхал и своё сердце. Странно: ветер тут был беззвучным, и их дыхание — тоже, а стук двух живых сердец он слышал отчётливо. И бились они в унисон, как единое целое.

Паника отступила, Марк улыбнулся собственному страху, отлепился от драконьей шеи и сел ровно.

И тут же зажмурился от ударившего в глаза яркого света, заслонился рукой. А когда проморгался, обнаружил, что они парят в небе над знакомым Змеиным утёсом, скалы отбрасывают длинные тени, солнце стоит низко на востоке, далеко в море виднеются несколько рыбацких лодок, вышедших на рассветный лов.

«Когда всё случилось, тени были короткими, прятались под ногами. Значит, был полдень. Сейчас утро. Какого дня?»

 — Того самого, — ответил на его мысли Лесь. — Прости, не получилось прыгнуть дальше, — и признался с сожалением: — я первый раз летал сквозь время.

 — Ничего, — Марк уже прикидывал в уме, как лучше поступить, — мы успеем. Приземляйся на утёсе.

И едва драконьи лапы коснулись твёрдого камня, спросил:

 — Лесь, ты сумеешь выломать деревянную дверь?

 — Конечно.

 — Дверь в подвале, — уточнил Марк, — в драконьем виде ты там не поместишься.

 — Не обязательно же целиком превращаться. С дверью я справлюсь, не волнуйся. Дальше что?

 — Дальше хватаем девчонку и бежим. А потом летим на границу, нам нужно успеть до полудня.

 — А далеко лететь? Не уверен, что смогу долго нести двоих.

 — Ила маленькая, наверняка лёгкая, — успокоил Марк, — а далеко ли… Верхом — день пути, но ты же быстрее лошади и полетишь по прямой. Мы должны успеть! — последнюю фразу он сказал с нажимом, больше для себя, чем для Леся.

 — Успеем, — подтвердил дракон и подтолкнул Марка носом к тропинке: — Ты давай иди, я сейчас догоню.

 — Ладно, — Марк не стал медлить, бегом кинулся вниз.

Лесь в человеческом виде нагнал его у подножия утёса. Отсюда было рукой подать до пещерки в скалах, куда выходил подземный ход. Мальчишки переглянулись и по привычке помчались наперегонки, только молча, без обычного хохота и подначек.

Марк добежал первым, но только потому, что лучше знал дорогу. То и дело обгонявший его Лесь часто вынужден был возвращаться и нырять в незамеченную щель, или перелазить через валун, или протискиваться в узкий проход.

В тоннеле царили прохлада, тишина и темнота. Сразу у входа лежали несколько заботливо заготовленных факелов, но зажигать их Марк побоялся. Одно дело — попасться рассерженному учителю, и совсем другое — убийцам и заговорщикам.

Знакомое до последнего камня, почти родное подземелье сейчас нагоняло жуть, а осознание того, что собственный дом стал пристанищем врагов, уверенности не добавляло.

 — Лесь, — шёпот, прорезавший тишину, показался очень громким, и Марк испуганно замолк, прежде чем продолжить.

 — Лесь, если у нас не получится, ты можешь позвать своих? Если они увидят твоего отца, все попадают.

 — Нет.

Лесь резко остановился. Марк не видел в темноте его лица, только слабо светились янтарные глаза. Лесь на секунду прикрыл их ресницами и тут же вскинул взгляд, повторил:

 — Нет, никто не придёт. Даже если я буду умирать. Мы одни, Марк. Пойми это и не рассчитывай, что кто-то поможет.

 — Но почему?! — это не укладывалось в голове. Если бы его отец узнал, что сын в опасности, он кинулся бы на помощь — в этом Марк был уверен.

 — Рассказать тебе, почему меня называют порченным?

Внезапный вопрос сбил с толку, но Лесь и не ждал ответа.

 — Когда я ещё не родился, был в яйце, в наш мир занесло сущность из фиолетового мира. Я не знаю, как и зачем. И пробыла она у нас недолго. Но последствия её визита…

Лесь замолчал. Марк терпеливо ждал, не перебивая. И Лесь продолжил: