Танцы на костях

Глава 4

Маленькая Регина кричала и плакала почти каждую ночь – ей виделось, что в кресле, днем невинно подпирающем стену с длинным плющом, по ночам кто-то сидел, а плющ полз по стене, как огромная змея, и вот-вот цапнет ее замерзающие ноги. Она не могла спрятаться под одеялом, не могла повернуться лицом к стене – ведь тогда она станет совсем уязвимой и проспит атаку.

Иногда этот кто-то поднимался и принимался ходить по комнате от угла до угла – без единого звука или шороха, он скользил медленно и плавно, а потом замирал прямо напротив ее кровати и просто смотрел.

Она никогда не видела его лица, не слышала его голоса – но он был страшен до спотыкающегося сердца, до холодеющего затылка, до ужаса, сжимающего плечи.

Так после очередного раза Регина переехала ночевать в спальню к маме.

Иногда по утрам мама рассказывала, что Регина плохо спит: она сидит в постели, не открыв газ и сложив руки на коленях, и с кем-то говорит, тихо и неразборчиво. Мама говорила, что не могла ее разбудить, сколько бы ни звала по имени.

Регина этого не помнила, но верила.

С возрастом стало проще. Регине сумела убедить себя в том, что гора одежды в кресле – всего лишь неживые вещи, плющ – просто растение, а тени – ее богатое воображение.

Но порой она все еще просыпалась от звуков своего голоса, и не понимала, с кем говорила.

Когда умер ее дедушка, последние несколько лет живший в ее бывшей спальне, она перестала заходить туда с наступлением темноты и плотно закрывала двери.

***

«Мисс Харриссон, возвращайтесь поскорее, пожалуйста. Преподаватель на замену просто ужасен! Он слишком много задает и смеется над шутками, унижающими женщин. Мы все по вам очень скучаем. Поправляйтесь поскорее и приезжайте к нам. С уважением, Анна Пакуин».

«Анна, я постараюсь поправиться поскорее и уже скоро спасу вас всех. С уважением, Регина Харриссон, преподаватель кафедры истории».

Регина пролистала остальные сообщения, оставляя их без ответа, и закрыла почту, устремляя задумчивый взгляд в залитое дождевой водой окно такси. Затянувшийся отпуск имел как плюсы, так и минусы. Студенты, очевидно, скучали по ней, и ей было жаль, что мистер Смит просто остается собой и никак не собирается пересматривать свои сексистские взгляды на жизнь. Никто из ее подопечных не заслужил такого неприятного отношения к себе. Плюс, первоначальная радость от маленького преступления перестала приносить удовлетворение, уступив место стыду. Но отступать было уже поздно.

Крупные капли тарабанили в стекло, на фоне играло местное радио, и покачивающаяся машина навевала сон. Регина прислонилась головой к дверце и прикрыла глаза, погружаясь в полудрему – час пик заставил такси двигаться достаточно медленно и плавно, чтобы она успела немного вздремнуть, пока доедет до Блэквуд-хауса.

Вчера, во время второй встречи у Рудольфа дома, сразу после того, как они допили потрясающий кофе, сваренный Рудольфом собственноручно, он усадил ее на кресло и в волнении обхватил руки, розовея щеками, а потом поймал вопросительный взгляд и сказал:

– Я хочу пригласить тебя пожить в моем доме, если ты не против. Так ты сможешь исследовать его, сколько угодно.

Регина не смогла сдержать удивленный возглас.

– Ты уверен? Ты едва меня знаешь!

Рудольф серьезно кивнул.

– И за это время ты стала для меня хорошим другом. Я тяжело схожусь с людьми, обычно они ищут выгоду. Но тебе все равно на мои деньги, тебе интересен именно я.

Это было правдой – Регина знала, что он невероятно богат – как и весь город – но ее это не интересовало. Имело значение то, каким человеком он был, то, какие точки зрения он имел в вопросах, которые они обсуждали. Он казался ей потрясающей, редкой книгой, на каждой следующей странице которой находится история на другом языке, который еще предстоит узнать, вооружившись пухлым словарем. И Регина была полностью готова к его изучению.

Кроме того, перед ужином он показал ей парочку документов о доме – ничего особенного, сметы о покупке камня и дерева для строительства, но этого было достаточно, чтобы посадить ее на острый крючок любопытства. Находиться рядом с интересующей информацией было бы очень кстати.

– Я не стесню тебя?

Он мягко рассмеялся, отстранившись и устроившись напротив, тут же принимаясь покручивать чашку с кофейной гущей.

– Ты видела площадь дома? Мы можем вообще не встречаться.

Должно быть, сомнение все еще оставалось на ее лице, потому что Рудольф добавил, выглядя уязвимо:

– Обещаю отдать тебе зеленую спальню.

Против такого Регина уже ничего сказать не могла. Неважно, что это всего лишь на пару дней – Регина собиралась провести их с максимальной пользой, чтобы всю грядущую зиму смаковать воспоминания, как дети смакуют какао с мармеладками перед тем, как пойти спать в Сочельник. Ей это было нужно.

Водитель с удовольствием принял купюру чаевых, вытащил ее вещи и пожелал отличного вечера, оставляя наедине с возвышающимся над ней в потемках домом. Регина приехала сюда уже в третий раз, и все-таки благоговейный трепет наполнял все ее существо. Как много событий он повидал, скольких людей пережил! Сколько всего происходило и еще произойдет в его стенах!