Танцы на осколках

Глава 8

375 год от наступления Тьмы

месяц Хлеборост

10 день

На дворе было еще темно, но на востоке небо уже начало светлеть. Брест матюками поднял спящую воровку, всунул еще бессознательному телу в руки походный мешок и задал направление на выход из корчмы. У крыльца такой же вялый стоял конюх, держа поводья. Рядом топтался запряженный гнедой жеребец.

Наемник кивнул мужику, поправив заплечный мешок, и еще раз наорал на сонную тетерю, от чего та вздрогнула.

— Чего орешь? — промямлила девка.

— Залазь вперед. Поедем на одном коне. Ты легкая — кожа да кости.

— А почему не сзади? — сонно моргая, спросила та.

— Чтоб ты мне горло вспорола? Залазь, или я сам тебе помогу, — угрожающе закончил Брест.

Дважды просить не пришлось. Кое-как взгромоздившись на коня, воровка, наконец, проснулась. Наёмник следом ловко запрыгнул в седло, кивнул еще раз конюху и тронул коня. Вдвоем ехать было неудобно, и Брест подавил в себе желание просто скинуть надоевшую обузу. Тем более, что та как-то подозрительно присмирела. Он не доверял ей ни капли, решив, что будет присматривать за ней в оба глаза.

Отъехав от постоялого двора с пару верст, воровка открыла рот:

— Куда мы едем?

— На юг. Навестим одного чародея.

— Истомира? Ты-то откуда знаешь про него? — удивленно раздалось спереди.

— Одна птичка напела, — ответил Брест, отметив про себя, что девка тоже интересовалась и, похоже, выяснила, куда надо ехать.

— Сисястая птичка, — без эмоций пробормотала «обуза».

Наемник не ответил на реплику.

Через пару часов пути солнце поднялось достаточно высоко, но жара не ощущалась. В воздухе тянуло свежестью — надвигался дождь. Брест с девкой ехали по дороге, но учуяв влагу, наемник стал искать глазами, где бы укрыться от надвигающегося ливня — вдалеке уже громыхало. На горизонте дорога пролегала по краешку леса, там Брест и решил остановиться.

Доехав до опушки, пара спешилась.

— И почему не раскошелился на двоих коней? — ворчала девка, потирая сбитый зад, — я его вообще не чувствую.

— Ты когда-нибудь доведешь меня до цугундера своим бреханием. Я одного не могу уразуметь, — Брест завёл коня под листву широко раскинувшегося дерева, — ты совсем не боишься помереть раньше времени или конечности какой лишиться? Смелая на язык, потому что бессмертная? Аль дурная на всю голову?

— Сам-то как думаешь? — воровка криво усмехнулась.

Ливень не заставил себя долго ждать. Струи воды обрушились на землю, поднимая ещё не прибитую пыль. Словно сами боги выплеснули воду из ушата. Путники спрятались под деревьями, но хитрые капли всё равно находили дорогу сквозь листву, то и дело стекая за шиворот. Дождь стеной закрывал всё на расстоянии двадцати шагов, и Брест увидел всадников, только когда те подъехали к ним вплотную.

Пятеро фигур в походных плащах, с низко надвинутыми капюшонами, остановили коней. Один из них снял арбалет со спины и направил наёмнику в грудь, остальные вытащили мечи из ножен.

— Кто это у нас тут? Неужто тот самый стражник, который имел наглость обокрасть барона Гжевика? А рядом кто?

Брест, даже не пытаясь достать оружие, спокойно стоял. Трое охотников за головами соскочили с коней, держа мечи наготове. Подошли к притихшей воровке и наемнику, уверенные в собственном превосходстве.

Тот примирительно поднял руки:

— Мужики, погодите, давайте погуторим.

Двое молча зашли с боков. Третий конник схватил девку за плечо и выдернул её вперед:

— Что с ней будем делать, Орлик?

Орлик — всадник с арбалетом, по-видимому, был главным среди них:

— Берём с собой, в городе разберутся кто-такая.

Мужик молча скрутил воровке руки за спиной.

— Полегче, упырь, — оскалилась та.

Конник дернул ее за волосы и зашипел прямо в ухо:

— Строптивая? Люблю таких. Поговори еще, радость моя, дай мне повод тебя успокоить, — он вытолкнул девку в грязь. Та упала на колени, но кое-как поднялась.

Двое других охотников принялись вязать руки Бресту.

— Мужики, всё понимаю. Но вы не того берёте. Это она украла камень, — он кивнул в сторону поднимающейся из грязи воровки, — я сам сейчас разыскиваю его, чтобы вернуть.

Конники захохотали.

— Как вы всегда складно поете, — отсмеялся Орлик. — И подельников своих тут же сдаете, когда хвост прижмёт. Эй! Как там тебя? Насрать мне на тебя и твою подружку. Мы доставим вас в город, получим свое золото, а там пой в уши барону, что хошь, усёк?

Он повернул коня, давая понять, что разговор окончен. Мужики почти закончили связывать Бреста, но тут из пелены дождя показался еще один всадник с тускло сверкающим лезвием в руке. Он наскочил на ближайшего мечника. Перепрыгнул коню на спину и стегнул мечом по незащищенному горлу. Всадник захрипел, пытаясь зажать страшную рану, из которой толчками хлестала багровая кровь. Лошадь, учуяв терпкий запах, встала на дыбы, скинула обоих. Остальные кони испуганно заржали, бросаясь врассыпную. Брест воспользовался общей неразберихой, ударил под дых одного мужика, откатился в сторону от другого. Воровка, не дожидаясь команды, развернулась и со всей щедростью дала коннику в пах. Тот, скрючившись, упал в лужу и тут же получил удар сапогом в лицо. Девка отыгрывалась, как могла.

Брест освободил себе руки, увернулся от занесённого лезвия. Поймав кисть нападающего, вывернул её до хруста, перехватил меч. Воровка, воспользовавшись моментом, подобрала оружие у истекающего кровью мужика и принялась разрезать веревки. Незнакомец, появившийся так внезапно, выхватил кинжал из ножен и уколол вбок коня Орлика. Тот, заржав от боли, поднялся на дыбы, сбросив арбалетчика. Орлик не успел подняться, как животное в панике наступило ему на голову. Послышался неприятный хруст: мужик последний раз дёрнулся и затих.

В ту же минуту воровка, разрезав веревки, бросилась за арбалетом, валяющимся рядом с трупом. Но её опередил один из охотников. Тот выхватил оружие у нее из-под носа и нажал на курок. Арбалетный болт насквозь прошил худое тело, отбросив его назад. Перезарядить оружие мужику не дали, Брест подскочил сзади и нанёс удар мечом, пробивая кожаный доспех. Конник ошалело развернулся, выпучив глаза, но полученная рана оказалась смертельной — он упал лицом в грязь и затих.