Танцы на осколках

Глава 16

375 год от наступления Тьмы

месяц Хлеборост

18 и 19 день

Мы вышли на развилку к чародейской башне спустя час, как и предсказывала бабка. Из головы никак не выходили Герины слова, и я периодически разглядывала Бреста, сосредоточенно вышагивающего впереди. Милка как всегда держалась рядом с ним.

Когда старуха прямым текстом предрекла девке, что наёмник ей не достанется, служанка словно решила доказать ворожее, а заодно и всему миру, что чихать она хотела на все предсказания. Весь её внешний вид говорил, что «он будет моим»: она еще покорно, но уже по-хозяйски посматривала на Бреста, старалась во всем ему угодить. Девушка заступалась за него в спорах и смешно пыталась пресечь наши попытки обсудить разные вещи, к примеру: «кто пойдёт за сушняком», «передай мне огниво» и «спорим, я громче рыгну». Мне было её немного жаль, поэтому вопреки Гериной просьбе старалась держаться от Бреста подальше, дабы лишний раз не тревожить ревнивое девичье сердце.

В раздумьях я не заметила, как наткнулась на служанку, резко остановившуюся передо мной. Та зашипела как маленький рассерженный хомяк. Я подняла руки в примирительном жесте, отошла в сторону.

— Ну-с, как и говорила твоя бабка, вон башня на горизонте, — указал Брест на темный силуэт, выписанный на фоне вечернего неба.

Дорога, по которой мы шли, дальше пролегала через открытое раскинувшееся поле. Широкая и утрамбованная она намекала, что по ней постоянно проезжают целые обозы, груженные караваны, а толпы бродяг уже стерли не одно поколение лаптей.

— Как-то подозрительно просто, — я заключила мысли в слова.

— Будто с языка сняла, — подтвердил наёмник, — старуха вроде говорила про какие-то топи, а здесь прям благодать… Ладно, доверимся ворожее.

Брест вытащил из заплечного мешка клубок ниток, бросил его оземь, тот мягко отскочил от земли и, прокатившись пару локтей, замер. Мы стояли и смотрели на клубок как стадо баранов на новые ворота, а эта мохнатая сволочь и не думала ничего делать: он просто лежал в дорожной пыли.

— И что? — я не выдержала первой.

— Тьфу ты! — сплюнул Брест, — ведьма поломанную приблуду подсунула! — он со злостью замахнулся ногой.

Маленький гад, видимо, почувствовал, что его собираются отправить в дальний полёт, тут же сдвинулся с места и замер, словно приглашая идти за ним. Мы переглянулись. Поправив мешки, бодро зашагали вслед катящемуся клубку.

Картина вокруг нас не менялась: башня по-прежнему маячила на горизонте, а мы шли по утоптанному пути. По обе стороны дороги возвышались жёлтые колосья еще не налитые семенем, но уже достаточно высокие, а пыль, поднимавшаяся небольшими облачками, оседала на наших сапогах. Не прошло и четверти часа, как чародейный компас вдруг резко вильнул в сторону, заставив нас ткнуться друг другу в спину. Я налетела на Милку, та вписалась в широкую спину Бреста, а Брест, в свою очередь, просто исчез. Раздался звучный шлепок и громкое бульканье. Я изумлённо вытаращила глаза, а служанка, упав на колени, принялась шарить рукой на месте наёмника, словно искала оброненную монетку.

— Бре-ест, — жалобно завопила она.

Девка сунулась было вперед, но я удержала её:

— Слушай.

Где-то рядом доносилось шлёпанье, но мы никак не могли понять где: кругом была сухая плотная почва. Внезапно рядом с Милкой показалась рука, по локоть облепленная тиной. Она возникла прямо из воздуха и обрывалась в паре шагов от нас. Через мгновение вслед за рукой вылез мокрый и злой как стадо упырей Брест. На нем висела болотная ряска, лицо было перемазано в склизкой жиже, а на щеке прилипла пиявка. Он с отвращением подцепил её, бросил на сухой и тёплый песок.

— Ёж вашу медь! Бабы! — прорычал наёмник, — шары разуйте, а не хлебалом зевайте! Следующая, кто в меня воткнется, туда отправится, — он показал пальцем в сторону.

Злобно пыхтя, он уселся мокрой задницей прямо на землю, снял сапог и вылил из него вонючую болотную жижу. Второй башмак постигла та же учесть.

— Что произошло? — поинтересовалась я.

Милка испуганно отпрянула от злого наёмника и, пропустив меня вперед, изобразила самый внимательный вид.

— Тут кругом болото, — отчеканил Брест, с силой натягивая обувку, — всё это, — он обвел рукой, — волшба, какой-то морок. Как оказалось, мы уже давно идём по топи. А меня выкинуло с тропки прямо в воду. Повезло, что не глубоко было да жидко, иначе не выбрался бы. Так что, женщины! Глядите в оба, — грозно закончил он, резко поправляя грязный мешок.

Наёмник развернулся и, печатая шаг, потопал дальше за клубком, оставляя после себя мокрые следы. Я огляделась по сторонам: золотистые колосья чуть колыхались на тёплом вечернем ветру, а солнышко уже клонилось к закату, освещая розовыми лучами подвижное золотое море и такую плотную землю.

Теперь понятно, почему до Истомира не добрались тринники. Верно последние пытавшиеся сейчас гниют где-то на дне. Я поспешила догнать Бреста, тем более, что сзади уже раздалось Милкино раздражённое сопение.

Мы шли, внимательно следя за клубком, который иногда резко менял направление, а один раз даже подпрыгнул и перескочил известную только ему топь. Мы ступали след в след друг за другом, молча и сосредоточенно. Иногда кто-нибудь оступался и его поддерживали, помогая выбраться из воды. Один раз служанка ухнула вниз по пояс, я пыталась её вытащить несколько минут, пока девка не начала орать, что кто-то тянет её за ноги. Брест, перематерившись как старый боцман, вернулся обратно и, выдернув девку одной рукой словно котёнка, поставил на землю. Дальше топали молча.

Через несколько часов солнце окончательно закатилось за горизонт, а ветер растрепал остатки дневного тепла. Становилось прохладно, тем паче, что все мы были так или иначе вымочены в болотной жиже и измучены долгой ходьбой.

— Когда же мы уже придём? — пробурчала про себя служанка так, чтобы Брест не слышал. Тот пёр впереди как лось в период гона и, казалось, не обращал на усталость никакого внимания.