Танцы на осколках

Глава 17

375 год от наступления Тьмы

месяц Хлеборост

19 день

Брест, начисто отмывшись, отогнал от себя назойливых служанок, вылез из кадки и оглядел свои доспехи. Они были вычищены, отмыты, аккуратно уложены на видном месте. Наёмник решил было одеть их, но передумал и открыл внушительных размеров гардероб. Растерявшись от обилия одежды мужской и женской, он опять позвонил в колокольчик, вызывая вездесущую прислугу. Девушки нарисовались у него по бокам, молча ожидая приказов.

— Что вообще на ужины-то одевают? — поинтересовался Брест, продолжая глупо пялиться на тряпки.

Служанки молчали, не шевелились. Он повторил вопрос уже громче, помахал руками перед немыми лицами. Не добившись от них никакой реакции, плюнул и схватил первый попавшийся мужской наряд. Девушки тут же пришли в движение, помогая ему облачиться.

— Ну, конечно, а так вы сразу на помощь бросаетесь, — заключил наёмник.

Нарядившись, он подошел к зеркалу, бросил в него быстрый взгляд: негоже мужчине, аки девице красной, перед зеркалом крутиться. Брест махнул рукой — и так сойдет, и потопал на выход. Походный мешок и оружие оставил в покоях, чародей прав: с мечом на него бросаться глупо — шарахнет заклинанием, и «мама» сказать не успеешь. Наёмник вышел в круглый холл, постучал в соседнюю комнату:

— Пора-не пора, айда на выход.

Дверь тут же распахнулась, словно девушка за ней только и ждала момента, чтобы выйти. Милка стояла на пороге, вся сияя и лучась. Великолепные золотые локоны были уложены в затейливую прическу, лазурное платье из шёлка выгодно подчеркивало все щедрые дары, коими её наделила природа, а голубые глаза сверкали ярче сапфировых серег. Брест молча разглядывал бывшую служанку, которая теперь напоминала скорее княжну, и не знал что сказать.

— Э-э, — неловко протянул он, — ты хорошо отмылась, не воняешь...

Милкино лицо вытянулось в пол, рот открылся и закрылся, девушка не смогла выдавить из себя ни слова. Наёмник, воспользовавшись паузой, тут же сменил тему:

— Пойдём, найдём Катерину, — он схватил служанку за руку и потащил к соседней двери.

Так неловко Брест ещё никогда себя не чувствовал. Он пожалел, что рядом не оказалось Геры, уж тот точно бы знал, что сказать и как себя повести. Милка, надув губы, перехватила наёмника под руку, как и полагалось идти с кавалером, и гордо прошествовала до дверей соперницы. Пусть Брест косноязычен, как шепелявый заика, и не обучен манерам, но не это главное в мужчине. Служанка твердо решила довести партию до конца и, показать ему, что она и есть та самая судьба, о которой говорила бабка Ежна. Про остальное, что говорила ей ворожея, она благополучно забыла: зачем думать о плохом?

Подойдя к двери, Брест постучал:

— Мурка! Тьфу, Катерина! Готова, нет? Час прошел, выходи, погуторим.

Из-за резной двери донеслись плеск и бултыхание, а затем усталый голос:

— Никуда я отсюда не сдвинусь! Если надо поговорить, сами сюда идите, а я из воды ни ногой.

Наёмник посмотрел на Милку, пожал плечами и повернул ручку.

В палатах было похожее убранство. Посередине комнаты стояла огромная бадья, из которой торчала только тёмная макушка. Прежняя, то и дело булькала из ванны, приказывая служанкам подливать горячей воды.

— Ты даже ещё не оделась? — презрительно фыркнула Милка.

Из-за деревянного борта показались два карих глаза:

— Честно говоря, я подумываю приказать слугам отнести меня на ужин прямо в ванне. Так что считай, я уже облаченная и расфуфыренная, как ты.

Служанка захлебнулась возмущением, а Брест только поднял одну бровь:

— Значит, вылазить ты не будешь?

— Не-а, — ответила воровка и скрылась в кадке, — кстати, вы отлично смотритесь вместе.

Наёмник нахмурился: как так выходило, что почти каждая реплика Прежней звучит как издёвка? Хотя, судя по сияющим глазам Милки, видимо, так кажется только ему. Служанка нежно погладила его по руке и принялась по-хозяйски поправлять завязь белой рубахи у него на груди.

— Так ну всё, хорош! — взорвался Брест, — устроили тут балаган! Ты, — он отстранился от служанки, — Ты красивая, не спорю, но знай меру: я тебе не малец, слюни мне вытирать! Ты, — он ткнул пальцем в Катькину макушку, — а ну вылазь! Устроила представление!

— И не подумаю, — прозвучал ответ из кадки, — своими криками меня не испугаешь, и, кстати, время-то идёт, так что лучше начинай то, о чем хотел поговорить.

Брест шумно втянул воздух, выругался сквозь зубы, от чего Милка втянула голову в плечи. Наёмник принялся мерить комнату широкими шагами, иногда бросая злобные взгляды на обеих девок.

Да они просто издевались над ним! Одна смотрит по-щенячьи, в глаза заглядывает, ждёт внимания что ли? Расфуфырилась вся, что такой скажешь-то? Брест - мужик простой, военный. В деревне родился, потом всё на службе. Нет, конечно, бывали у него бабы, что скрывать... Настоящую княжну у Пороши пару раз оприходовал, да и в походах не терялся - одна принцесса Анабель чего стоила, но там-то с ними не больно говорить требовалось, а тут девка похвальбы ждёт. Но это ещё ничего, вот вторая просто издевалась. Велено было через час в зале встретиться, а эта пигалица опять всё на свой лад переиначила. Иной раз руки чешутся, взять за шкварник и потрясть её, пока дурь из башки упрямой не выветрится.

Служанка, заметив хмурое выражение лица и зубовный скрежет, бочком-бочком отстранилась от рассерженного наёмника и покорно уселась на ближайший стул. А Прежняя даже ухом не повела: видимо, чуйка у неё работала не так хорошо как у Милки, или девке было просто наплевать на шипящего как закипевший чайник Бреста.

Тот, наконец, остановился, глубоко вздохнул, успокаивая шум крови в ушах.

— Та-ак, — протянул он. Помолчал немного и продолжил, — есть соображения на сколько глубоко мы влипли на этот раз?

— Я бы сказала по самое гузно, — отозвалась спокойная воровка.

— Что так?

— Суди сам, — она высунулась из воды, принялась разглядывать сморщенные пальцы, — этот чародей крутит нами как хочет, никаких козырей против него вообще нет. Надоест дяде играться с тремя мышами — нам конец. Мы, можно сказать, залезли к спящему медведю в берлогу и теперь отплясываем гопак у него на носу.