Танцы на осколках

Глава 30

Я уселась обратно на лавку, сохраняя кажущееся спокойствие. Остальные хмуро переговаривались на предмет нахождения барона.

— Сокровищница? — предложил Брест.

— Ты идиот? — поинтересовался Епископ, — по кой хрен ему прятать самую великую драгоценность в простой сокровищнице! Катька, ну серьёзно, у него мозгов как у табуретки, о чём ты с ним вообще беседуешь?

— А мы не беседуем, мы сразу к делу, — отбрил наёмник.

Милка рядом фыркнула, Гера закатил глаза, а баба Ежна поманила внучку:

— Поди сюда, потом нюни распускать будешь. Принеси мне чашу неглубокую, на вроде таза, вещь какую твоего бати, и воды в ведре. Пошепчу малость, глядишь, отыщется зятёк.

Артём сложил руки на груди:

— Пошепчу… Это всё атрибутика и болтовня. Давно бы уже Зрением заглянула. Если пытаешься оттянуть время, бабуля, то напрасно, договор ведь можно и пересмотреть.

— А чего тогда сам Зрением не глянешь? — оскалилась ворожея, — тут магия женская нужна, мягкая, и не тебе, мужику про неё разглагольствовать.

— Ну-ну, — заключил Прежний, нервно вышагивая около ведьмы.

Я знала, на что способен Артём и то, что договор будет пересмотрен в «одностороннем порядке», сомнений не вызывало. Теперь, когда память ко мне вернулась целиком, точно помню, где и как познакомилась с ним.

Когда Севу похоронили, и мы расстались с Герой, долгое время я скиталась без цели: что-то ела, где-то спала, пока однажды не наткнулась на небольшое поселение в глухом лесу всего в шесть домов. Оказалось, что там жили одни Прежние. Несколько мужчин разного возраста, четыре женщины, один уже старик и три совсем ещё ребенка: две девочки и мальчишка десяти лет — столько ему было в момент наступления Тьмы, сейчас же всем жителям было уже далеко за сотню. Каждый со своим даром.

За главного у них был, естественно, Артём — харизматичный, умный, настоящий лидер. Именно он и отыскивал Прежних. На первых порах ему несказанно повезло: он встретил Маринку — девицу, способную видеть нечто вроде аур вокруг человека. Она безошибочно определяла, кто Прежний, а кто простой человек. Последних, случайно забредших в поселение, Артём приказывал беспощадно убивать в целях безопасности, ведь они могли проболтаться о деревне странных людей.

Так какое-то время мы жили в относительной безопасности. С едой проблем не возникало: Прежний останавливал время, прогулочным шагом подходил к любой дичи и спокойно перерезал ей горло. Животные даже не осознавали опасности: они бежали по лесу, застывали во времени и умирали. То же самое Артём проделал с бандой головорезов, неизвестно как нас нашедших.

Так мы прожили несколько лет. Севу я не помнила и потому быстро сошлась с нынешним Епископом, тем более что обаяния ему было не занимать. Но вскоре пошли первые тревожные звоночки: мужик обожал власть и азарт. Он оттачивал свое мастерство в карты с жителями деревни, иногда уходил к простым людям. Обожал заключать пари и брать на “слабо”. Один раз Прежний крупно проигрался, и поставил на кон меня. Как щенка борзой. И опять проиграл в этот раз мужику из нашей деревни. Против никто ничего не говорил — любое неподчинение жестоко наказывалось, а в Артеме просыпалась звериная ярость. Тогда я высказала своё мнение на людях, которое не совпало с мнением вожака, о чем после сильно пожалела.

Всё происходило тихо, в нашем доме. Когда он закончил, я провалялась целый день в беспамятстве. А когда восстановилась, сделалась самой покладистой из женщин, и вскоре его интерес ко мне начал угасать. Зачем ему тихая мышь, когда гораздо интересней давить и смотреть, как быстро ломается личность? Чем сильнее я выказывала свой характер, тем сильнее это его возбуждало. Охотник до мозга костей. Когда же Артём остыл ко мне, в одну из ночей я взяла кинжал и хотела закончить его эксперименты, но он не вовремя проснулся. Я наградила его шрамом, он же жестоко избил меня и засунул в яму, чтобы разобраться со мной поутру. К счастью, Стёпка — это «десятилетний» мальчишка в нашей общине — умел управлять растениями, он и помог мне сбежать. Больше я не видела ни общины, ни Артёма до сегодняшнего дня, ни Стёпки.

Мои воспоминания прервала общая суета: Милка, наконец, приволокла таз, полный воды, баба Ежна отправила её за вещью Гжевика, а сама ходила вокруг стола, тихо разговаривая сама с собой. Брест стоял неподалеку, сложив руки на груди и хмуро взирая на Епископа. Церковник с довольной миной уселся рядом со мной и стиснул в объятиях, наблюдая исподтишка за наёмником. Тот криво усмехнулся и, отвернувшись, завёл разговор с Герой.

Артём толкнул меня плечом:

— Ну что, подруга дней моих суровых? Ох, и неприятно мужику будет, когда ты кинешь его, мне ли не знать?

Я отпихнула наглеца:

— То, что я пойду с тобой, ещё не значит, что всё будет как раньше. У нас есть общая цель и только.

— Успокаивай себя, как хочешь, — подмигнул старый знакомый, — кстати, а что этот парень — в самом деле Прежний?

Гера что-то серьезно объяснял Бресту, не замечая испытующего взгляда Епископа. Я кивнула:

— Да, но он с нами не пойдет. Изначально был против этой идеи.

— Какая глупость, — скривился Артём, — ну, да бог с ним.

— Кстати, о боге. Зачем тебе всё это? — я потеребила его за церковную робу.

— Дурацкий вопрос. Ты же помнишь, что после Тьмы какое-то время ещё оставались старые религии: Христианство, Ислам, Буддизм. Но после всего случившегося они себя изжили. Полезли упыри, навьи, и прочая шваль, а тот же святой крест и вода на них не действовали. Людям нужна была новая или сильно обновлённая вера. Сейчас в некоторых районах уже поклоняются старым богам: Яриле, Перуну, Макоши, но это всё разрозненность. Я же принёс в этот край единство и свёл народ под «старой крышей».

— То есть?

— Трое — это Христос, Будда, Аллах. Три старые мировые религии в одном. Я ничего не придумывал, просто взял прежние законы и объединил их нужным для себя образом.

— И люди поверили?