Танцы на осколках

Глава 16

Отношения с Марком не развивались стремительно. Они были похожи на медленную, осторожную расчистку завалов — той самой мастерской, что стала их негласным местом встреч. Они встречались там по вечерам, когда город затихал. Не для страстных свиданий, а для разговоров. Сидели на тех же деревянных скамьях, пили чай из его старого, вымытого чайника, и говорили. Обо всем. О его проектах, которые он теперь, освободившись от груза, начинал потихоньку оживлять — не как бизнес, а как личное творчество. О ее битве с Виктором, о сложных, полных неловкости встречах с Алиной. Эти вечера стали для Елены якорем, тихой гаванью в бушующем море ее жизни.

Именно в одну из таких тихих встреч в мастерскую ворвался призрак. Не Виктора — его призрак витал в другом, юридическом поле. Нет, это был призрак из прошлого Марка.

Дверь резко распахнулась без стука. На пороге стояла женщина. Высокая, стильная, с идеально уложенными каштановыми волосами и холодными, оценивающими глазами цвета морской волны. Она была одета в дорогое пальто, на ногах — изящные ботильоны на шпильке, которые казались абсолютно неуместными на бетонном полу мастерской. От нее пахло дорогими духами и ледяной уверенностью.

— Ну надо же, — произнесла она голосом, в котором смешались язвительность и притворное удивление. — Маркуша, и правда копошишься в своем позорном музее. Я думала, слухи врут.

Марк, сидевший рядом с Еленой у импровизированного стола из старой двери, медленно поднял голову. Его лицо окаменело. Все тепло, что было в его глазах секунду назад, испарилось, сменившись ледяной, опасной твердостью.

— Вероника. Какой ветер занес.

Елена внутренне напряглась. Вероника. Имя ничего не говорило, но атмосфера, которую принесла с собой эта женщина, была густой и ядовитой.

— Любопытство, дорогой, — Вероника сделала несколько шагов вглубь, ее взгляд скользнул по голым стенам, по скульптуре из металлолома, с презрением задержался на Елене, одетой в простые джинсы и свитер. — Хотела посмотреть, где обитает великий архитектор после своего… падения. И, как вижу, не один. Нашел себе единомышленницу по руинам? — Ее улыбка была откровенно издевательской.

Марк встал, его движения были медленными, контролируемыми, как у большого хищника.

— Уходи, Вероника. Тебе здесь не рады.

— Ах, как грубо! — она притворно надула губки. — А я так хотела познакомиться с твоей новой… пассией. — Она повернулась к Елене, и ее взгляд стал изучающим, скальпельным. — Вы, наверное, та самая организатор… чего там у вас? Вечеринок развода? Мило. Марк всегда тяготел к благородным спасительницам. Хотя в прошлый раз это кончилось для него плачевно. Надеюсь, вы… прочнее?

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но это был не страх. Это была та самая ярость, которую она научилась направлять. Она не стала вставать. Просто откинулась на спинку стула и встретила взгляд Вероники таким же холодным, оценивающим.

— Вероника, верно? — сказала она спокойно. — Марк упоминал о вас. Как о части прошлого, от которой ему пришлось… избавиться. Видимо, не до конца.

Вероника слегка отвела бровь. Она явно не ожидала такой реакции.

— О, остро. Мне нравится. Марк, где ты только находишь таких бойких? В приюте для разведенок?

— Хватит, — голос Марка прозвучал, как удар хлыста. Тихий, но такой резкий, что Вероника невольно замолчала. — Ты пришла не для знакомств. Чего ты хочешь?

— Просто навестить старого друга, — она пожала плечами, но в ее глазах вспыхнул азарт. — И предупредить. Ты же знаешь, я теперь вхожа в те круги, куда тебе путь заказан после твоей истории с Федором. Я слышала, ты пытаешься что-то оживить. Без партнеров, без денег. Смешно. Я могу помочь. У меня есть связи. Но… при условии.

— Какое условие? — Марк скрестил руки на груди.

— Оставь этот свой… хобби-проект в Туле. Тот самый, с библиотекой. Земля там теперь интересна очень серьезным людям. А ты со своим сентиментальным бредом только мешаешь. Откажись от прав на проект, и я замолвлю за тебя словечко. Ты сможешь… ну, не подняться, конечно, но хотя бы не сдохнуть в этой конуре.

Елена увидела, как скулы Марка напряглись. Проект в Туле — тот самый, первый, о котором он говорил с такой нежностью во время ритуала. Его самая чистая, нетронутая цинизмом мечта.

— Уходи, — повторил Марк, и в его голосе уже звенела сталь. — Пока я не вышвырнул тебя.

— Ты? Вышвырнешь меня? — Вероника рассмеялась звонко, фальшиво. — Милый, ты и гвоздь-то забить без чьей-то помощи боишься, как бы снова не обжечься. — Она снова повернулась к Елене. — Он вам рассказывал, кстати, как он «обжегся»? Как доверил все — бизнес, мечты, себя — своему лучшему другу Федору? А тот оказался моим… ну, скажем так, деловым партнером. И мы вдвоем очень красиво его обвели вокруг пальца. Очень. Он остался ни с чем, а мы… в шоколаде. Жаль, он так и не научился на ошибках. Все ищет себе новых… доверчивых душ.

Елена медленно поднялась. Она подошла к Веронике, остановившись так близко, что та невольно отступила на полшага.

— Вы закончили? — спросила Елена ледяным тоном, который сама в себе не узнавала. — Потому что ваше выступление мне напоминает не деловые переговоры, а истерику бывшей, которую не позвали на день рождения. Вы пришли сюда не за проектом. Вы пришли уколоть. Потому что видите, что он — живой. Что он встал. Без вас. И, что самое обидное для вас, — с кем-то другим. И эта «кто-то» не покупает ваши дешевые попытки унизить его. Он прошел через «Раскопки». Он похоронил свое прошлое. И вас в том числе. Вы для него — просто пыль на ботинках. И ваши «связи» ему не нужны. Потому что он строит заново. На своем фундаменте. Чистом. Без таких, как вы. Так что можете идти. Ваш спектакль окончен. Публика не аплодирует.

В мастерской повисла гробовая тишина. Вероника смотрела на Елену с таким изумлением и злобой, что, казалось, вот-вот бросится на нее. Ее лицо исказила гримаса бешенства.

— Ты… ты кто такая, чтобы… — зашипела она.