Танцы на разбитых сердцах

Часть 6

В назначенное время русалочка в сопровождении служанок вошла в обеденный зал, где её уже ожидал принц. Стол был накрыт на двух персон. Это радовало, значит, на время трапезы принц принадлежал только ей, и им никто не мог помешать.

Хотя её несколько смущали музыканты в дальнем конце зала, остальные слуги и сам принц их совершенно не замечали, так что морская принцесса решила не подавать виду и вести себя так, будто все в порядке.
– А вот и вы, – его высочество улыбнулся, поднимаясь ей навстречу.

Русалочка скромно улыбнулась в ответ. Она не смела прямо смотреть на возлюбленного – он был слишком красив. Сердце её забилось быстрее. Служанки пытались собрать её волосы, но она решительно отказалась, согласившись лишь слегка перетянуть их жемчужной ниткой. Морской народ любил плести замысловатые прически и украшать их дарами океана, но лишь по праздникам. Обычно же русалки носили волосы распущенными.

Как и обещала ведьма, каждый шаг доставлял девушке ужасную боль. Ноги точно резало ножами и было странно, что на ступнях до сих пор не выступила кровь. Но разве это имело значение, когда её принц, её счастье был рядом? Он смотрел на нее, он поцеловал её руку, подвинул стул, когда она садилась, спросил, как она себя чувствует. Она ещё никогда не встречала столь галантных и внимательных мужчин, хотя, конечно, будучи дочерью морского царя имела огромное количество ухажёров. Но никто из них мог сравниться с ним, таким прекрасным, удивительным, заботливым и нежным!

Кто-то из музыкантов случайно кашлянул и русалочка тотчас вспомнила об их существовании. Заметив её заинтересованный взгляд, принц спросил:
– Желаете потанцевать перед трапезой?

Девушка несмело взглянула на него из-под завесы волос и прошептала одними губами:
– Да.

Танцевать по-людски она не умела. Русалки делали это иначе, ведь они жили в воде, а вместо ног имели рыбьи хвосты, а значит, их танцы выглядели совсем по-другому. Но это был её шанс оказаться ближе к принцу, прикоснуться к нему, и, возможно, очарованный ею, он поймёт, что влюблен?
 

* * *
 

Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Корал по-прежнему сидела за столиком в «Золотой рыбке», а рядом с ней замер обескураженный Адам.
— Что случилось? – взволнованно спросил он, – ты в порядке?

Та неуверенно кивнула.
– Я тебе не верю, – юноша прижал большой палец к запястью девушки, считая пульс, – что тебя так напугало? Это из-за меня? Я слишком тороплю события? Прости, я не хотел тебя смущать, мне очень жаль! Я совсем не из тех, кто считает в порядке вещей трогать девушку на первом свидании!

Коралин отчаянно замотала головой и, схватив телефон, быстро написала ответ:
«Ты ни при чем, Адам. Я не знаю, что со мной происходит, но это точно не твоя вина. Ты мне нравишься и я тебя не боюсь!»

Её спутник облегчённо выдохнул. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент свет в зале чуть приглушили и администратор объявил в микрофон:
– Дорогие гости, настало время немного размяться. Сейчас для вас будет играть музыка, поэтому желающие могут выйти на танцпол, – он указал рукой на небольшое свободное пространство в дальнем конце зала.

Кора, хоть до сих пор не до конца отошла от случившегося, решила, что лучший способ развеяться – немного потанцевать. Уж что-что, а двигаться она умела в совершенстве. Возможно, раньше она даже занималась танцами, но в связи с потерей памяти точно сказать не могла.

Девушка похлопала Адама по плечу, привлекая внимание.
– Что? Хочешь пойти? – догадался он, – знаешь, я не слишком хороший танцор...

Кора посмотрела на него большими печальными глазами. Юноша вздохнул и сдался: противостоять такому взгляду было решительно невозможно.

Он протянул ей руку, которую она с удовольствием приняла, и провел между столиками. На этот раз его прикосновение не вызвало никаких странных воспоминаний или галлюцинаций, чем бы это ни было. Единственным странным чувством была волна тепла где-то в животе, но её, скорее всего, вызвала влюблённость, в чем Кора вполне отдавала себе отчёт.

Кроме них на танцполе оказалось ещё несколько парочек. Администратор нажал что-то на ноутбуке и из колонок полилась знакомая музыка – вальс из популярного фильма. От мелодии по телу пробегали мурашки, а присутствие Адама лишь усиливало это ощущение.

Он положил одну руку ей на талию, а другую осторожно, но крепко сжал в своей ладони, сделал первый шаг и... дальше произошло что-то невероятное. Они закружились в стремительном и лёгком вальсе, мир вокруг сперва расплылся многоцветным пятном, а потом и вовсе исчез, оставив существовать только их двоих. Адам уверенно вёл, а Коралин следовала. Она смотрела лишь на него и не видела ничего, кроме его лица и в тот момент оно было прекраснейшим на свете. В его глазах девушка читала нежность и восхищение – она нравилась ему, и это осознание делало её счастливой.

Неужели так бывает? Правда ли можно так сильно влюбиться в едва знакомого человека, большая часть общения с которым проходит виртуально? Да, они толком не знали друг друга, но разве это так важно, если они надеялись узнать?

Почему-то Корал упорно казалось, что Адам – хороший человек. Наверное, это было логичным выводом, ведь он всегда был вежлив с ней и никогда ничем её не обидел, не причинил зла.

Рука в руке, его пальцы оплели её узкую ладошку. Адам был медиком и от постоянного контакта с дезинфецирующими веществами кожа на его ладонях потрескалась, делая их шершавыми. Но пусть они царапали нежные ручки самой Коры, ей не было противно это ощущение. Скорее наоборот, она питала уважение к этому нелегкому труду.

Голова шла кругом, дыхание перехватывало, а ноги продолжали уверенно двигаться по давным давно известной схеме-квадрату. Казалось, что бы ни творилось там, наверху, в голове и сердце, ничто не способно было сбить их с ритма.

Глаза в глаза, у него – пронзительно-серые, холодного льдистого цвета, у неё – ярко-синие как море. Но от одного его взгляда она таяла, разрывалась от нежности.

Они кружились в вальсе, а музыка гремела вокруг и эти двое, юноша и девушка, принадлежали в тот момент только друг другу, каждый был увлечен лишь другим и никем на свете. Как бы хотелось, чтобы это длилось вечно!