Танцы на разбитых сердцах

Часть 11

Когда Лиз запела, гудящие зрители мгновенно стихли. Голос девушки волнами разносился по залу: чистый, звонкий и сильный. Казалось бы, какой музыки можно ожидать от девушки с такой внешностью и повадками? Тяжёлый металл? Хард-рок? Панк-рок? Однако песня Лиз была совсем иной. Девушка пела о любви.

Сколько поэтов посвятили стихи и даже целые поэмы этому возвышенному чувству! Сколько снято фильмов, написано книг, картин, мелодий, опер... Но та любовь, о которой рассказывала Лиз, была совсем иного толка. Неправильная, извращённая, болезненная, словно отраженная в кривом зеркале. Эта любовь изматывала, душила, держала, не давая людям разорвать тяготящую их связь и обрести свободу.

В песне рассказывалось о влечении одной девушки к юноше. Она не мыслила своей жизни без него, влюбившись без памяти, и готова была пойти на любые жертвы ради их совместного счастья. Вот только парень этого не хотел. Он любил другую, но боялся разбить сердце той, что грезила о нём днём и ночью. Поэтому он позволял ей себя любить, не понимая, что тем самым умножает причиняемую ей боль.

Шло время и ситуация ухудшалась. Влюбленная девушка страдала, когда видела его с другой, она не находила себе места от обиды и ревности, что с каждым днём всё сильнее разъедали ей душу. Оказавшись в тупике, бедняжка видела перед собой лишь два пути: отступиться или бороться до конца. И она выбрала второе.

Чем было то чувство, толкнувшее её на преступление – любовью или невыносимым желанием обладать – кто теперь может рассудить. Однако свершилось то, что свершилось – обезумевшая от страсти и тоски девушка убила свою соперницу.

Казалось бы, вот и всё. Она устранила помеху на пути к своему счастью и дальше всё должно было быть только лучше. Но юноша, за чье сердце она боролась, оттолкнул её. Он не знал, кто лишил жизни его возлюбленную, но, охваченный горем, он не желал видеть рядом с собой других женщин, тоскуя по той, что была для него дороже всех.

Так один человек разрушил целых три жизни, включая свою собственную. Никто не остался в выигрыше, одинаково несчастны были все. Однако, что интересно, Лиз как автор не осуждала поведение влюбленной. Она скорее сочувствовала бедной запутавшейся девушке, которой никто не указал верный путь, никто не помог отринуть чувства к тому, кто их не хотел, и двигаться дальше, строить собственное счастье.

Наконец, солистка Белокрылых замолчала. Отзвучала последняя пронзительная нота и Корал будто очнулась. Она по-прежнему сидела в кресле, на своем месте в зале, а по щекам её градом катились слезы. Девушка дрожала, ей неожиданно стало очень холодно. Слова песни всё ещё эхом отдавались у неё в голове, сердце билось чаще, а пальцы так сильно стиснули подлокотники, что побелели.

Мирра повернулась к подруге, видимо, собираясь как-то прокомментировать выступление или узнать её мнение, но увидела состояние Коры и передумала.
– Эй, ты чего, с тобой всё в порядке? – испуганно спросила она.

Коралин молча кивнула и, с трудом разжав руку, знаком дала понять, что волноваться не о чем. Хотя на самом деле было. Она и сама не могла сказать, что случилось, но почему-то песня Лиз проникла ей глубоко в душу, задев какие-то потаённые струны. Девушка так живо представила ситуацию, что буквально видела себя, стоящей у постели, где, обнявшись, мирно спала влюбленная пара, видела занесённый нож в собственной руке, готовый опуститься и поразить ничего не подозревающих людей...

От таких картин по спине побежали мурашки. До чего же странно, привидится же такое...

Звонкий голос Лиз заставил Корал отвлечься.

– Спасибо вам, – солистка поклонилась в ответ на аплодисменты. – А теперь я хотела бы исполнить ещё одну песню. Надеюсь, она понравится вам не меньше предыдущей.

Коралин вся обратилась в слух. Наверняка то, что первая песня так её зацепила, было случайностью, ведь она в принципе не так уж часто находила музыку себе по душе. Как правило из десяти прослушанных мелодий в плейлист в лучшем случае попадала одна, да и то не всегда, а тут - чем черт не шутит - вдруг и правда подвернулась возможность наконец разбавить чем-то новым приевшиеся треки?

Вторая песня называлась «Последний танец». Она пелась от лица девушки, сидевшей на свадьбе своего возлюбленного, который женился на другой.

И снова перед глазами Коралин закрутился калейдоскоп неясных образов. Жених и невеста в праздничных одеждах, веселые гости, сияющие счастьем глаза молодых...

И протянутая ей ладонь – приглашение. Его рука бережно держит её за талию, он делает шаг вперёд, она – назад, и вот уже он кружит её по всей палубе корабля под одобрительные возгласы толпы. Этот танец для них последний. Она уже никогда не будет к нему так близко, как в этот бесконечно короткий миг.

* * *

На этот раз Кора услышала гром аплодисментов. Оглядевшись, она заметила, что многие девушки, присутствовавшие в зале, утирали слезы. Видимо, музыка Белокрылых зацепила не только её. Даже у вечно веселой Мирры глаза были на мокром месте.

– Ты как? – спросила она Корал.
«В норме» – коротко ответила та, «слушай, а можно ли подойти и познакомиться с этой Лиз? Мне понравились её песни».
– Думаю да, после них заявлено выступление мага – Мирра хихикнула – будут показывать фокусы с доставанием кроликов из шляпы и прочей лабудой, а после перерыв. Вряд ли ребята к тому времени успеют собрать инструменты и уйти.
«Отлично. Ты, кажется, всех тут знаешь, представишь меня?»
– Ну, мы с Лиз даже не приятельствуем, вряд ли она вообще помнит моё имя, но почему нет, сделаю что смогу, – пожала плечами подруга.

Корал удовлетворённо кивнула. Досидеть до конца магическое шоу оказалось тем ещё испытанием. Фокусник оказался приятелем брата Мирры, поэтому та громко свистела и аплодировала его почти детским трюкам. Кролика из шляпы, вопреки ожиданиям, он не извлекал, а вот традиционное «сейчас я угадаю выбранную вами карту» и вручение цветов из рукава зрительнице в первом ряду присутствовали. И когда Коре уже казалось, что на её кресло перед началом концерта насыпали кнопок, которых она поначалу не заметила, конферансье из числа студентов наконец объявил антракт.

Измученная фокусами, изголодавшаяся публика помчалась в буфет, а Мирра, взяв подругу за руку, целенаправленно устремилась к сцене, прокладывая себе дорогу в толпе с неколебимостью ледокола. Сколько народу пострадало от её локтей, оставалось лишь гадать.

Наконец девушки поднялись на сцену и нырнули за кулисы. В тесной комнатке, гордо именовавшийся гримеркой, было ужасно людно. Танцоры, гимнасты и комики, чьи выступления ожидались после перерыва, вовсю репетировали свои номера, занимая ужасно много места и постоянно налетая друг на друга. Сквозь крики и споры Корал едва удалось различить звучный голос Лиз, а затем и заметить её саму в дальнем углу помещения.

Группа почти закончила упаковывать инструменты, оставалась лишь барабанная установка. Солистка вместе с басистом увлеченно обсуждали что-то на экране смартфона, периодически перематывая видео на нужный момент.

И тут всегда самоуверенная Мирра разом оробела. До ребят осталось всего несколько шагов, но девушка как будто приклеилась к полу, не в силах сделать больше ни шага. Щеки ее покраснели, а на губах появилась глупая улыбка. Проследив за взглядом подруги, Кора поняла, что причиной её замешательства стал рослый парень-барабанщик, лихо вертевший в руках палочку.

Девушка вздохнула. Как бы ей ни хотелось поскорее познакомиться с Лиз, помощь подруге все же была на первом месте. Поэтому она выпустила руку Мирры и подошла к музыканту, на ходу набирая в телефоне: «Привет, как тебя зовут?»

Юноша с полминуты непонимающе смотрел то на девушку, то на текст, а потом вдруг исполнил руками несколько странных пассов. Теперь настал черед Коралин недоумевать.

Снова непонятные движения.

– Он говорит на языке жестов, – раздался голос за спиной девушки. Кора обернулась. Позади неё стояла Лиз, с усмешкой глядя на их неудачный диалог. – А ты, видимо, нет?

Барабанщик сконфуженно сморщился. Видимо, он надеялся блеснуть знаниями, но похоже зря.

Кора покачала головой:
«Я не могу общаться голосом, но слышу хорошо».
– Понятно, – кивнула Лиз. Она была очень высокой. Ростом явно выше среднего да ещё на впечатляющей платформе, она смотрела на всё сверху вниз, из-за чего рядом с ней Корал стало немного неуютно.

– Так кто ты? И что хотела от Брайана? – поинтересовалась солистка Белокрылых.
«Я простой зритель. Мне очень понравились ваши песни и я хотела лично вам об этом сказать».
– Что ж, спасибо, мы тронуты. Как тебя зовут?
«Коралин. Можно просто Корал или Кора» – девушка старалась не смотреть в глаза Лиз. Ей казалось, что та видит её насквозь и от этого было немного не по себе, уж слишком проницательным взглядом та обладала.
– Я Элиза. Возможно, ты слышала сокращение Лиз, но я терпеть не могу, когда меня так называют. А это моя группа – «Белокрылые» – Брайан, барабанщик, Себастьян, соло-гитарист, Марк, басист, и Эрик, клавишник.
«Рада познакомиться», – улыбнулась Корал, – «а кстати, почему Белокрылые?»

Музыканты переглянулись и обменялись хитрыми улыбками. Затем все как один встали, повернулись к девушке спиной и сбросили куртки. На черных футболках красовался принт в виде белоснежных крыльев, распростертых в стороны.

Корал восхищённо выдохнула и хлопнула в ладоши:
«Ух ты! Как здорово! Смотрится просто шикарно!»
– Правда? Это хорошо, потому что мы репетировали, – призналась Элиза, – хочу, чтобы это стало нашей фишкой, коронным жестом в конце выступления. Когда мы станем известными, нам не помешает иметь отличительную особенность.
«Честно, выглядит супер! А почему именно лебедь? Это ведь его крылья?»
– Ну, лебедь – что-то вроде моего талисмана. Тотемное животное, если угодно. Мой символ, который приносит удачу.

Кора понимающе кивнула. Наверное, её талисманом можно было бы считать рыбку. Особенно после того ужина в ресторане с Адамом...

Внезапно краем глаза она заметила какое-то движение невдалеке. Повернувшись, Кора поняла, что это Мирра, активно жестикулировавшая в сторонке, привлекая её внимание.

«Вот чёрт! Я совсем про нее забыла! А ещё называю себя её подругой... С такими друзьями и враги не нужны!» – сгорая от стыда, подумала Коралин.

Она поманила подругу к себе, а когда та не двинулась с места, встала и, подойдя к ней, взяла её за плечи и подвела к музыкантам.
«Ребята, это Мирра, она ваша большая поклонница, особенно твоя, Брайан – ей всегда хотелось научиться играть на барабанах, а ты так ловко с ними управляешься!»
– Да неужели? – парень усмехнулся, – что ж, в таком случае, думаю, я мог бы дать пару уроков, если ты, конечно, хочешь.
«Она будет рада» – быстро написала Кора, а Мирра, глуповато улыбаясь, закивала.

Телефон Элизы завибрировал. Она бросила быстрый взгляд на дисплей:
– Ого, уже поздно, меня давно ждут. Корал, была рада познакомиться, может, ещё увидимся. Ребят, вы справитесь сами?
– Конечно, – серьезно ответил Марк, – не волнуйся за нас.
– Тогда я побежала, – девушка подхватила сумку, помахала товарищам, кивнула на прощание Коралин и Мирре и выбежала из гримерки.

* * *