Танцы на стёклах

Глава 4. Падение пламени. "Клятва в отблеске кровавом."

Фэйт сидела на скамейке около храма и сверлила его взглядом. Уже начинало темнеть. За все эти долгие часы девушка прокрутила в голове множество вариантов событий, которые происходили за мощными каменными стенами. Убил ли Кайн Аве Марию или же ей удалось спастись от его холодной ярости?

В какой-то момент на девушку посещали мысли, что вампир может и вовсе не вернуться. Вдруг Фэйт ему больше не нужна и Кайн отпустил её? Это были слишком приятные и воодушевляющие мысли, но в них верилось с трудом. И не зря.

Знахарка услышала шорох, вздрогнула и обернулась.

— Встань, помоги мне! — требовательный голос из полумрака.

Фэйт поднялась на ноги, с ужасом осматривая картину перед собой. Всякое она в жизни видела, но такое…

— Что происходит?! — произносит она.

Кайн стоял весь залитый кровью, словно его окатили из ведра, а в руках держал собственную голову. И она разговаривала!

Свободной рукой мужчина схватил Фэйт за локоть и затянул в пустой переулок.

— Хватит задавать вопросы, хорошо, что на твою болтовню еще никто не сбежался! — вампир сунул ей в руки свою голову. Знахарка чувствовала, как неестественно густая кровь стекает по её ладоням. Сам Кайн скривился. Он ненавидел, когда его касались. — Придется терпеть, — сказал он сам себе. — Сейчас ты возьмешь и пришьешь мою голову обратно. Ты поняла меня? Фэйт!

Сначала слова вампира проскальзывали мимо ушей, но когда он прикрикнул, знахарка сразу же пришла в себя.

— Как? У меня нет инструментов, нечем обработать рану, инфекция, я держу твою голову голыми руками! Нормальные люди после такого не выживают! — на эмоциях повторяла Фэйт.

— Если бы не ситуация, я бы задушил тебя. Закрой рот! — Кайн сам не заметил, как повысил голос, который разнесся громким эхом. Он поводил глазами. Вроде никто не услышал. — Какая к черту инфекция! Прекрати строить из себя идиотку, мне плевать, пришивай, сейчас!

Знахарка аккуратно отдала мужчине обратно его голову.

— Подержи…

Кайн немного поводил руками в воздухе, прежде чем схватил свою голову. Как его раздражала ситуация, он превратился в говорящую вещь.

Фэйт поспешно рылась в своей сумке, она совершенно точно брала с собой портновскую иглу и катушку. Если Кайну все равно, придется шить подручными средствами.

Вампир опустился на пол, откидываясь спиной на стену дома.

— Я почти ничего не вижу, — сказала знахарка, пытаясь вдеть нитку в иголку.

— Мне стоит повторять, что это всё твои проблемы? — в голосе Кайна прослеживалась усталость, которая прикрывала раздражение.

Потратив какое-то время, знахарка все же смогла вдеть нитку. Фэйт взяла голову вампира и приложила её к шее. Разрезы были идеально ровными, заметно, что их рассекли чем-то безумно острым. Это упрощало задачу, но не меняло того факта, что Фэйт никогда не пришивала людям головы, да еще и швейными принадлежностями.

Кайн даже не моргнул, когда игла проткнула его кожу. Кажется, он уже так привык к боли, что сейчас она казалась ему не более чем упавшей каплей. Фэйт продолжала шить. Неудобно, темно и волнительно, так что внутренний мир девушки сходил с ума. Но отдать должное, руки знахарки не дрожали и от начала до конца были тверды.

Фэйт вспоминала, как зашивала осенью раны одному следопыту. Тогда время шло на минуты, когда окровавленное тело притащили в её хижину. Жизнь мужчины зависела от неё. В какой-то момент девушке казалось, что она ничего не сможет сделать, что все эти попытки спасти следопыта лишь ускользающий из пальцев дым. Фэйт никогда не забудет ощущения того дня, руки в крови и то, что она себе тогда сказала:

«Я не хочу видеть смерть, хочу видеть жизнь!»

А что теперь? Теперь руки снова в крови, только жизнь этого существа не зависела от Фэйт. Почему же волнение так сковало её изнутри?

— Всё, — произнесла знахарка, аккуратно надкусывая нитку.

Кайн выпрямился. Он ничего не сказал девушке, закрыл глаза. Губы его шевелились, произнося какие-то слова. Бурлящие потоки крови вырвались из раны, начиная кольцом огибать шею Кайна. Так длилось несколько секунд, а после всё исчезло. На месте разреза не осталось даже шрама. Вампир размял шею, провел по ней подушечками пальцев и многозначительно хмыкнул.

— Даже от тебя бывает польза, — наконец сказал он.

— Мы уходим из города? Кайн? — спросила Фэйт. Девушка не теряла надежды поскорее уехать, чтобы никто не пострадал.

— О чем ты? Мне нужно сердце Аве Марии. И тот факт, что в этой схватке я проиграл — ничего не значит.

Фэйт схватила его за локоть, в попытках дернуть на себя:

— Остановись! Кайн, она не заслуживает смерти, отпусти её, найди другой выход! Оставь Аве Марию!

Вампир вырвал локоть и оттолкнул от себя знахарку, которая с легкостью отскочила к стене и стукнулась об неё спиной.

— С каких это пор ты считаешь себя равной мне, чтобы давать советы? И повторюсь еще раз: не смей меня трогать! В следующий раз я переломаю тебе пальцы, — Кайн схватил девушку и встряхнул одной рукой, будто приводя в чувства. — Есть одно дело, пошли.
Вампир отвернулся от Фэйт и двинулся вдоль по темной улице, сложив за спиной руки.