Танцы в огне для четверых

4. Марит

Марит рыдала в углу.

Никаких сил. Сердце до сих пор колотилось. И до сих пор не понятно, что будет.

Чуть в стороне Толстый Тобби орал на Кайо, тот хмуро слушал и молчал. Но Кайо криками не проймешь. Тобби орал, что надо было господина Терлака слушать и делать, что говорит, а то теперь у всех будут проблемы. И проблемы у Тобби в первую очередь. Подумаешь, подпалило бы девку, так в ней ничего особенного, таких в каждом борделе набрать можно. И кто теперь Тобби за убытки заплатит?

Справедливости ради, про убытки пока речи не шло, никто им ничего не говорил, и неизвестно, вспомнит ли завтра утром старый дракон о том, что было, уж слишком пьян. Да и Марит очень постаралась впечатление у него сгладить, как бы мерзко это ни было. Ничего, ей не привыкать.

Марит громко шмыгнула носом, стараясь хоть как-то утереть слезы. Только руки ныли, живот и по внутренней поверхности бедра. Все равно ведь обожгла. Хоть и не так сильно, хоть и не в огонь, но масло на Кайо еще не успело остыть, и железо не успело. И даже притом, что он сразу, как закончилось, рванулся к ней, и, сколько мог, подлил силы. У него не так много, чтобы вылечить, но хватило, чтобы боль отступила. Теперь только глухо ныло и чесалось. Но это пройдет.

Ее все равно трясло.

Там, в зале, поняв, что все это всерьез, Марит страшно испугалась. Сначала испугалась самого Кайо, что он вдруг послушается и сделает так, как требуют. Потом испугалась за него, что Кайо убьют. Нельзя так спорить с драконами. А потом, когда все уже закончилось, испугалась Толстого Тобби.

И сейчас просто трясло, и никаких мыслей в голове.

Тобби закончил орать. Кайо подошел, присел рядом с Марит на корточки.

- Как ты? – тихо спросил он.

- Что теперь будет?

- Да, думаю, ничего. Завтрашнее выступления отменят. Для нас точно. Не бойся.

Он попытался сесть рядом и обнять, но Марит только отшатнулась, отодвинулась.

- Не надо.

Кайо знает ее слишком давно, чтобы сейчас не обижаться. Он понимает.

- Не трогать? Хочешь одна? Как, болит еще?

- Чешется, - сказала она. – Это не страшно. Кайо, прости, я очень испугалась. Я… Слушай… Если выступление отменили, Тобби будет требовать неустойку с нас, да? Я и так ему кучу денег должна… Сколько?

- С меня, - сказал Кайо. – Я отказался, так что из-за меня, мне платить. Не думай об этом.

И спокойно на нее смотрит.

Но так нельзя! Он и без того сильно подставился! Нельзя так! Это неправильно!

- Кайо! Зачем? Зачем вечно меня спасать?

- А что надо было? – поинтересовался он.

Нет! Марит не ребенок. Она не может вечно прятаться за спину Кайо, это делает ее слабой. Да и кто он ей? То, что они танцуют в паре, что иногда спят вместе… Что это меняет? Это Тобби ее в борделе подобрал, выкупил, научил всему, танцам… да, она многим Тобби обязана. И деньгами в том числе. Должна отработать. А Кайо… Он ведет себя так, словно их с Марит связывает что-то большее. Кто он ей? Почему так? Марит ничего не обещала ему, он сам так решил. И даже не столько ревнует… хотя лучше бы ревновал! Но он вечно пытается защищать.

Это страшно злит, потому что Марит хочет сама.

Но еще больше злит, что без его защиты она бы не выжила. Было столько всего, что… И вот сейчас. Если бы Кайо подчинился, то от таких ожогов Марит бы могла умереть. Его драконьей силы не хватило бы потом, чтобы вытащить и вылечить… горючее масло на коже... И даже если б не умерла, выжила… все тело было бы в шрамах… как она потом?

Зажмурилась.

А если такое повторится снова?

Очень страшно чувствовать себя беспомощной.

- Тебя могли убить, - сказала она.

- Если до сих пор за мной не пришли, то теперь уже вряд ли, - сказал он.

Передернуло. А если старый дракон проспится и вспомнит?

- Ты говорил с Тобби. Сколько денег мы ему должны? – настойчиво повторила Марит. – Кайо, если ты не ответишь, я пойду спрашивать сама.

Он вздохнул, дернул желваками.

- За сегодняшние причиненные неудобства – тысячу. Это если проблем больше не будет. За сорванное выступление завтра – еще десять.

На мгновение показалось – она ослышалась. Но нет. Тобби всегда был жаден. А за выступления во дворце всегда хорошо платили… Но не столько. Он бы столько не получил сам. Но как неустойку…

Даже голова закружилась.

Когда-то Тобби выкупил Марит в борделе за полторы. Еще три тысячи долга насчитал ей за лечение и обучение, за выгодные контракты. Как Марит выплатит, так может быть свободна. Она почти рассчиталась, осталось всего пятьсот. А теперь…

И никакого выхода нет.

- Я почти половину могу отдать сразу, - сказал Кайо. – У меня есть. Да и потом… ничего, мне Тобби неплохо платит, будет вычитать, так что постепенно отдам. Не переживай.

Он смотрел на нее спокойно, даже чуть улыбался. Алые всполохи в его глазах.